Страница 185 из 208
Глава 47. Казначей Сумеречного Хайнеса
– Что вы здесь делаете, господа? – вкрадчиво спросил домоправитель.
Мороз продрал по коже. В руках волк держал соусник, и сюда он, видимо, пришёл, заметив, как внутрь проскользнули Лирка и Нарий. Вряд ли он нёс угощение для пленника.
– Господин Мариш, что здесь делает наш виларий? Ещё и в таком виде? – женщина с растерянностью и тревогой посмотрела на домоправителя.
– Да, господин, что случилось? – поддержал её игру Нарий.
Мариш подозрительно прищурился и наконец обратил взор на Хабдира. Тот мрачно посмотрел в ответ, взглянул на товарищей и потупил взор. Домоправитель хмыкнул.
– Виларий? На государственную службу подался? Да ещё и так далеко…
Хабдир молчал. Мариш миновал коридор и зашёл в узилище. Нарий поспешил посторониться, отодвигая Лирку себе за спину, но домоправитель лишь косо на них посмотрел и присел, со стуком поставив на стол соусник. Взгляды мигом скрестились на посудине, будто та была начинена взрывным порошком.
– Молодец. Выслуживаться всегда умел. А вот товарищам своим, видимо, о себе мало рассказывал, – Мариш с мрачной усмешкой рассматривал пробравшихся куда ненужно гостей.
– Мы знаем немало о прошлом вилария, – не согласился Нарий. – Да, оно неидеально, но у нас в отряде почти нет оборотней с «правильным» прошлым.
– Не слушай, – наконец прервал молчание Хабдир. – Ничего они не знают. Выпни наружу, нечего им тут делать.
– Не вам сейчас решать, – зашипела на него Лирка, и виларий стушевался под её злобным взглядом. – Вляпались в неприятности, так сидите и помалкивайте! Господин Мариш, какие у вас претензии к члену нашей семьи? Давайте обговорим. Возможно, мы сможем уладить это.
– Член семьи? – Сумеречный Хайнес с насмешливым удивлением посмотрел на Хабдира. – Хорошо обжился… А ведь…
– Да что уж прошлое поминать, – Хабдир боязливо посмотрел на Нария и Лирку. – Мариш, давай… ну, один на один обсудим. Чего уж всех втравливать…
– Мы никуда не пойдём, – упрямая Лирка не посмотрела, обожгла чёрными глазами, и виларий ещё больше сжался.
Казалось, его больше страшил не предстоящий разговор с пугающим Теневым Хайнесом, а присутствие товарищей. Он уже не говорил, но смотрел на Мариша красноречивым взглядом, вызывая у того мрачные ухмылки.
– Что? Стыдно перед… семейством?
Последнее прозвучало с издёвкой, и Лирка бросила на домоправителя злой взгляд.
– Простите-простите, госпожа, – не очень-то искренне повинился волк. – Но родичей вы выбираете без оглядки на прошлое. Или кое-кто, – Хабдир поёжился, – мало о себе говорил?
– Мы все мало о себе говорили и говорим, – не прониклась женщина. – У каждого есть тайны, которые он не хочет или стыдится признать. У вас самого прошлое едва ли не хуже, чем у всех присутствующих вместе взятых, но это не мешает членам
вашей семьи
ценить вас и даже любить.
Юдриш не удержался от хитренькой улыбки, когда лицо друга едва заметно перекосилось.
– Вижу, семья у вас большая, – протянул господин Мариш. – Ради сохранения большей её части сейчас вам стоит выйти отсюда и забыть о существовании этого господина.
– Лирк, вы идите. Мы тут сами… – Хабдир осёкся, когда его обожгла взглядом не только женщина, но и Нарий. – Право, чего уж тут? Разберёмся. Ничего такого уж плохого я не делал.
– Серьёзно? – развеселился домоправитель, но веселился мрачновато, пугающе. – А знают ли твои друзья, под чьей рукой ты ходил пятьдесят два года назад?
В узилище повисло молчание, и Мариш поднял собственную руку, без слов отвечая на свой же вопрос.
– Как тебя сейчас зовут? Хабдир? Виларий Хабдир? Не жалко было от прежнего имени отказываться, чужой кровью заработанного, а? Пламенный Сохва̀.
Пленный сглотнул и не осмелился поднять глаза на смотрящих на него товарищей.
– Вернейший мой сторонник. Яростный, фанатично преданный. В бою всегда первый.
Господин Мариш говорил, а у Лирки мурашками кожу продирало. Она смотрела на ссутуленные плечи вилария и поверить не могла, что хоть что-то из слов домоправителя было правдой. Добродушный и крайне степенный виларий даже в бою проявлял осмотрительность, никогда на её памяти не входил в раж и ничего на веру особо не принимал. А тут что-то о фанатичности!
– Только у преданности его срок оказался коротким.
Тут Хабдир всё же вскинул голову, хотел было что-то сказать, но закусил губу и вновь опустил глаза. Сердце Лирки предательски ёкнуло.
«Хо-хо-хо! Пламенный Сохва!
– веселился Иррес. –
А как идёт-то! Глядишь, заставники постереглись бы к нему лезть. А ещё над Нарием и Ёрихом нравоучительствовал, когда те того… ну особо упёртого, решившего до тебя через Ханёна добраться… закопали где-то под стенами Арван-Ё».
Нет, домоправитель явно говорил про кого-то другого!
– То, что навыки он получил не на службе у страны, мы и без того знали, – невозмутимо ответил Нарий. – А преданность до конца хранят только тем, кто ту преданность заслуживает. Раз уж о ней речь зашла, то и о размолвке, которая между вами произошла, поведайте. Непросто так он вас оставил.
– Не лезь! – Хабдир не выдержал и рявкнул. – Пшли вон отсюда!
– Командовать будете, когда мундир наденете! – рявкнула в ответ Лирка. Шани внутри ярилась и хотела оттрепать вилария, как глупого медвежонка. – Какого Тёмного за беззубым этим пошли?! Геройствовали?
Героев у них в отряде уважали только летописных, из песен.
– Вернулись бы к Вехне и Сендару, втроём бы вы отбились и от компании больше этой. А в городе бы уже все вместе обсудили и пришли с разговором к господину Маришу. А вы?!
– Ты точно главный? – вскинул бровь Мариш, оценивающе осматривая злую Лирку.
– Ну в отряде-то верно главный, – насмешливо отозвался Юдриш, косясь на Хабдира, – а в семье, как у всех, баба верховодит, – и красноречивый взгляд уже в сторону домоправителя.
– Что он сотворил? – женщина решительно посмотрела на волка. – Думаю, мы всё сможем решить.
– Да? – тот взглянул обескураживающе спокойно. – Ты знаешь, кем он был?
Лирка помолчала и всё же ответила:
– Мне мало известно об этой части прошлого вилария.
– Он, – Мариш подался вперёд, облокачиваясь на стол, – занимал в моём войске должность казначея.