Печать безумных. Безымянные

– Три дня назад пропал, – голос у лекаря звучал мягко, глубоко, с грудными переливами. Слушая его, сложно было представить, что этот спокойнейший мужчина способен поднять руку даже на мышь. – То ли сам ушёл, то ли… – он осёкся и кивнул на молчавшего Сендара. – Вот думает, что не сам.

– А что мог сам? С чего бы? – не понимала Лирка.

– Так он всю дорогу вздыхал да чесался, – Вехна тоже вздохнул. – Тревожило его что-то. Как-то обмолвился, что нельзя ему в столицу. Мол, бед он много наворотил, как бы судьба не нагнала.

– Да не тот он оборотень, чтобы товарищей бросать, – огрызнулся Сендар.

– Так может и не бросил, – не стал спорить лекарь. – Ходит где-то рядком, со стороны за нами смотрит, но сам не светится.

– Чепуха! – лучник едва удержался от плевка на пол. – Я видел, как он говорил с каким-то подозрительным типом. Помнишь, из той компании выпивох? С проседью такой и без двух передних зубов. После того разговора Хабрид совсем посмурнел, а к утру и вовсе исчез.

– А тип тот? – спросила Лирка.

– Ни типа, ни компании, – раздражённо отозвался Сендар. – Мы полторы суток окрестности обшаривали, но никто никого не видел. Видели, твари! Просто говорить не хотят.

«Как бы не порешили нашего командира…»

– малость обеспокоенно протянул Иррес.

Лирку раздирали противоречивые чувства. Она боялась, что вилария действительно уже нет в живых, подозревала, что его пропажа на самом деле связана с ней, как и нападение на Ёриха. Но слова Вехны тревожили её ещё больше. Дядька Хабдир уже как-то проговаривался, что делать ему в центральной части Салеи нечего. Даже посмеялся над Ёрихом, который сетовал на своё воровское прошлое. «То дело простительное! Службой грехи покроешь». А его, вилария, значит, непростительные? Что же он сотворил?

– Собираемся и едем туда, где он пропал, – решил Нарий.

Ёрих взглянул на него с каким-то непривычным выражением лица, растерянным и сожалеющим, и активно закивал. Друг на него зыркнул и сквозь зубы выдал:

– А ты с Ханёном сидишь, раны зализываешь.

– Да что там… – смущённо начал рыжий.

– Почему я остаюсь?! – возмутился Ханён.

– Потому что я так сказала, – мать сурово на него посмотрела. – У меня два выходных, так что я присоединяюсь.

Завтра, правда, должен был быть экзамен в школе, но о нём женщина вспомнила с досадой и тут же забыла.

– Может, попросить кого-то о помощи? – неуверенно предложил Мхян.

На него посмотрели с сомнением. Вехна косо взглянул на Сендара, и тот, вскочив, отошёл к окну.

– Если у вилария действительно серьёзные проблемы с законом, то привлекать посторонних будет неразумно, – осторожно заметил Онт. – Лирка, среди твоих знакомых есть кто-нибудь достаточно молчаливый?

Та неопределённо пожала плечами. Понимать бы ещё, что там за история у дядьки Хабдира. Если он, к примеру, мятежником был, те же Вотые вряд ли будут молчать. Нет, ну в событиях одиннадцать лет назад он точно замешан быть не мог, потому что тогда уже служил на Харинской заставе.

– Эй, Вехна! – мрачное лицо Сендара осветило оживление, и он торопливо поманил лекаря. – Смотри-смотри!

Вехна тут же поднялся и вперевалку заспешил на зов. Лучник судорожно ткнул пальцем в окно.

– Это же тот, беззубый! Он же!

Лекарь прищурился и подался вперёд.

– Ей-боги, он, – прогудел оборотень.

Все тут же столпились вокруг них и окна, пытаясь выглянуть. Проныра Ханён прополз под ногами и ткнулся носом прямо в стекло.

По едва освещённой дорожке от дома в сторону ворот расхлябанно шёл тощий мужчина, обряженный в одежду, явно снятую с чужого широкого плеча.

– Да на нём же вилариев сюртук! – возмутился Сендар. – Ах, я его, скляду…

– Стой! – Онт крепко прихватил его за локоть. – Он мелкая сошка. Сюда приходил явно делу. Надо кому-то одну за ним пойти. Не тебе и не Вехне.

– Я! Давайте я! – тут же вызвался Мхян.

Онт с сомнением посмотрел на него, потом на Нария, но всё же остановил выбор на парнишке и кивнул ему. Тот тут же вымелся из комнаты.

– Лирка, ты с хозяевами лучше всех общаешься. Попытайся ненароком вызнать, чего он тут делал.

– Я могу вызнать! – Ханён горел желанием сделать хоть что-то.

– Ханён, – мать строго на него посмотрела.

– А чего? – сын упрямо насупил светлые брови. Тёмные, это выражение лица!.. – Я же маленький, а маленькие любопытные. Просто спрошу, кто этот дядька без зубов. Меня и не заподозрят. Я ж тут всех знаю не потому, что меня знакомят, а потому что спрашиваю.

Мужчины взглянули на него заинтересованно. Ханён тут же понял, что мнение семьи перевешивает на его сторону, и заносчиво посмотрел на маму. И тут же стушевался под её тяжёлым взглядом.

– Лирка, он дело говорит, – вынужденно признал Нарий. – Я сам с Ханёном пойду. Прогуляюсь с племянником. Я и болтливее тебя, и лучше остальных в обществе себя веду.

В другое бы время Ёрих возмутился, но тут только кивнул и поддакнул:

– Язык у тебе половчее. И рожа не такая подозрительная.

– Я пойду сама, – неуступчиво отозвалась Лирка.

– Ты сперва ополоснись и в порядок себя приведи, – зыркнул на неё Нарий, – а то заподозрят, что торопилась ради чего-то.

Женщина стиснула зубы, признавая правоту товарища, но отпускать Ханёна ей не хотелось.

«Брось,

– неожиданно спокойно порычал Иррес. –

Мелкий нравится госпоже Лоэзии. А местный кошмар не захочет её расстраивать. Если уж он ради неё на хриппуту согласился…»

Вцепившись в руку дяди, Ханён с торжеством посмотрел на маму, едва удерживаясь, чтобы язык не показать, и Нарий вместе с ним зашагал на выход.

– Чё случилось-то? – Онт бросил подозрительный взгляд на Ёриха, когда дверь закрылась. – Натворил что-то?

– Да во мне ли дело? – рыжий с досадой и сожалением отмахнулся. – Там такое семейство… Тьху! Гадюки с крыльями! А я ещё думал, чего это сиятельный с нами так коротко сошёлся? А мы-то одуваны божьи рядом с ними!

– Дядя Юдриш… – канючил Ханён, хвостиком таскаясь за снующим по гостиной оборотнем.

– Да что ж ты привязался? – не очень довольно, но беззлобно ворчал тот. – Я и не знаю, о ком ты талдычишь.

– Ну как же? – широко распахивал чёрные глазёнки мальчишка. – Худой такой дядя, недавно вышел. Он ещё улыбнулся, а у него тут, – проныра растянул пальцами рот, демонстрируя, – шупов нет.

– Каких ещё щупов? – развеселился Юдриш.