Страница 148 из 208
– И часто вы предлагаете женщинам посмотреть на ваше гнездо? – с досадой спросила Лирка, чтобы немного отвлечь хайнеса.
– Женщинам никогда! – уверенно заявил Риш.
О как! А она тогда кто?
– Только птичкам!
Шани вдруг заинтересовалась. Лирка споткнулась, когда ощутила её любопытство, и едва смогла удержать себя от обнюхивания мужчины.
«Тебе нравятся ухаживания этого медведя, Шани?»
– в голове неожиданно зазвучал голос господина Наэша.
Лирка заподозрила, что всё это время бывший хайрен никуда не прятался и выжидал возможность вот так встрять.
– Моя птичка мёрзнет, – хайнес льнул к ней прямо на глазах часовых.
– Мёрзнете вы, – Лирка нащупала ледяную руку мужчины и засунула под мундир, как обычно делала с замёрзшими ладошками Ханёна.
Не стоило этого делать. Длинные пальцы нагло поползли вниз, к ремню, и были тут же выселены на воздух.
Лестница стала особым испытанием. Несмотря на ругань и сопротивление хайнеса, охранники всё же помогли им преодолеть этот самый сложный рубеж на пути к спальне. В апартаменты повелителя Лирка ввалилась без всякого стеснения. Тяжело дышащая женщина мечтала бросить свою ношу на постель и склонялась к тому, чтобы сделать это страстно, а не нежно. Уютный полумрак опочивальни будто подал знак пьяному мозгу оборотня, и веки того начали смыкаться сразу за порогом. Он сильнее путался в ногах, говорил всё бессвязнее и глуше. Наконец Лирка сгрузила его на постель и со стоном выпрямилась. И только после этого поняла, что за ними никто не пошёл. Они остались вдвоём.
Только она развернулась, как хайнес застонал и неловко перевернулся. Постояв в нерешительности, Лирка всё же вернулась и принялась его ворочать, стягивая сперва кафтан, а потом и камзол. Полностью раздевать мужчину не стала. Расстегнула брючный ремень, стащила сапоги и с чувством выполненного долга набросила на оборотня угол покрывала.
– Птичка моя, ты где?.. – сонно пробормотал Риш, не открывая глаз.
Лирка посмотрела на его лицо, едва освещённое заглянувшим в комнату месяцем, и, ведомая чувством жалости, подошла ближе. Сейчас мужчина меньше всего походил на язвительного всемогущего хайнеса.
– Пожалей меня…
Слова выдернули воспоминания одиннадцатилетней давности, когда молодой хайнес плакал в её объятиях, и Лирка, не устояв, присела на край постели, прижавшись боком к животу мужчины. Тот скрючился, словно пытаясь обвиться вокруг неё, и успокоено задышал.
– Мне плохо…
Лирка склонилась ниже.
– Принести таз? Что-то болит?
Мужчина не ответил сразу. Казалось, он уже спит и говорит во сне.
– Душе плохо…
У Лирки защемило сердце, и она с нежностью погладила белые спутанные волосы, пальцами прочёсывая пряди. Задавив в себе сомнения и стыд, она огладила шею, плечи и круговыми движения, успокаивая как ребёнка, прошлась по спине. В конце концов, он не сделал ей ничего плохого, чтобы она могла отказать ему в утешении. Скорее это она не совсем права, скрывая от него то, что он не помнит.
– Спи, мой хороший, – нежно протянула она, как если бы укачивала Ханёна. – Пусть душа твоя будет спокойна. Всё пройдёт. Всё станет хорошо. Спи.
***
Из спальни хайнеса она вышла через четверть часа. Убаюкивание хайнеса умиротворяюще подействовала и на неё, так что на господина Аризея она взглянула лишь с лёгким укором.
– Случилась бы война, войди мы следом, – развёл руками оборотень. – Как он?
– Уснул. Моя служба на сегодня закончилась?
– Да. Я попрошу кого-нибудь из ребят проводить тебя.
– Не нужно.
– Нужно, – нахмурился господин Аризей. – Ночь в разгаре. Вдруг привяжется кто-то по пути.
Лирка приподняла брови и мечтательно протянула:
– Было бы не плохо…