Печать безумных. Безымянные

Тот был ниже своего товарища на полголовы, но сильно шире в плечах. Очень крепкий, с мускулистыми руками и ногами. Ядрёно-рыжий с такими же рыжими глазами и рыжеватой щетиной. Утончённости друга в нём и в помине не было. Широкое лицо, квадратная челюсть и забавные для такого суровой внешности веснушки. В характеристике хавария, приложенной к личным делам членов отряда, значилось, что Ёрих – болтун, весельчак и балагур. Враль и сказочник первейший! Любитель баб и хорошей выпивки. Сейчас он на эту характеристику никак не тянул. Смотрит серьёзно, вдумчиво.

– Как дорога.

– Без осложнений, Сильнейший, – коротко отозвался Ёрих.

Нарий косо на него посмотрел и поспешил с вежливой улыбкой добавить:

– На Сешкой заставе мы смогли перехватить грузового дракона и почти половину пути проделали на нём, так что дорога заняла значительно меньше времени, чем мы рассчитывали.

– Вы уже решили, где остановитесь?

– Пока размышляем. Возможно, у моих родственников, – Нарий опять косо посмотрел на Ёриха, и на его лице мелькнула тень сомнения. – Если нас назначат в стражу, то мы хотели бы жить при казарме.

– Я пока подумаю о вашем назначении. А до тех пор отдыхайте. Неделя на праздное времяпрепровождение у вас есть.

– Благодарим, – Нарий и Ёрих склонили головы.

– Мы можем быть свободны? – рискнула спросить Лирка, которой очень хотелось увести товарищей подальше от хайнеса.

Она чувствовала, что тот будто в чём-то их подозревает. Но она и сама подозревала друзей невесть в чём, глядя на их лица. Настолько серьёзно они ругались один-единственный раз.

– Торопишься сбежать от меня? – Узээриш возмущённо на неё посмотрел.

– Я хотела бы успеть проводить их и вернуться к сыну, – появилось поганое ощущение, что она прикрывается ребёнком.

– Сбегаешь, – убеждённо заявил хайнес. – Ладно, идите. С тобой мы увидимся завтра. И хватит сбегать от охраны! Я им из-за тебя жалованье урежу.

– Я не сбегаю, – уверенно соврала Лирка. – Я их даже не вижу.

– Прочь с глаз моих, врушка, – отмахнулся от неё Узээриш, и женщина, поспешив подхватить товарищей под руки, заторопилась к воротам.

Риш проводил троицу подозрительно прищуренным взглядом и приобнял Саврия.

– А позови-ка мне одного из моих охранников.

– Зачем? – увы, Саврий не был тем подчинённым, который исполнял приказания без вопросов.

– Одежда мне нужна, прогуляться хочу. А эта, – хайнес ткнул в чёрный кафтан, – лишком заметна.

– У вас полно дел, – холодновато напомнил подчинённый. – Вы и так потратили кучу времени на какую-то хриппуту.

– Не какую-то, а единственную во всей Салее!

– Вы могли отправить любого подчинённого на переговоры, а не сами ехать.

– Любого на переговоры с Маришем? – ехидно вскинул брови Узээриш. – Кто-то из этих надменных снобов ляпнет ему что-то, а мне потом тратить недели и месяцы, чтобы снова с ним договориться?

– Отправили бы кого-нибудь из молодых. Из недавних выпускников дипломатического корпуса. Они ещё не зазнались.

– Чтобы он их сожрал. Уехал гонец и сгинул!

– Здесь нужно было поговорить только с госпожой Лоэзией.

– А она почти дочь Мариша. Он за своего птенчика обидчика с сапогами сожрёт, даже если ноги немытые.

– У вас не было никакой необходимости для поездки…

– Саврий, – Риш проникновенно посмотрел на помощника, – кого ты так не любишь, что хочешь отправить его сюда? Скажи мне. Я может его сам закопаю для тебя.

– Господин, нам опять придётся работать до глубокой ночи. Я скоро сам стану тем, кого закопают. И вам придётся отмазать мою супругу в благодарность за мою хорошую службу.

– Вот и иди сегодня домой пораньше. Позови только кого-то из охранников. Я знаю, дядя сказал тебе пароль для общения с ними.

– Господин… – устало начал Саврий.

– А если не скажешь, я одолжу одежду здесь, в этом гостеприимном доме, и всё равно пойду погуляю. И потом всю неделю буду ходить по бабам, а ты останешься дохнуть над кипами документов в одиночестве. Как тебе?

Саврий раздражённо стиснул зубы.

***

– Что у вас произошло? – зашипела Лирка, когда они уже хорошо удалились от дома главного мага хайнеса.

– Да этот себе в голову что-то вбил! – Нарий раздражённо фыркнул, не глядя на Ёриха. – Сам надумал, сам обиделся.

– А то я не заметил! – с тем же раздражением и также не глядя на друга вторил Ёрих. – Мнишь себя выше других, а всего-то и чести, что в знатной семье боги подарили удачу родиться. Меня достало твоё презрение.

«А где сухлядь, скляда и другие достойные определения для близкого друга?»

– удивился Иррес.

Действительно. Ёрих обычно не стеснялся обложить Нария так, что у того лицо красными пятнами от злости шло. Неужто так сильно обиделся?

– Так, говорите, с чего началось? – потребовала Лирка.

– Мне откуда знать? – вызверился Нарий. Всё его напускное спокойствие слетело, как вуаль при порыве сильного ветра. Сразу стало заметно, как его злит ситуация. – Он как баба отмалчивается. Мол, дорогой, догадайся сам, где я решила, что ты меня обидел.

Ноздри Ёриха яростно дрогнули, но на провокацию он не повёлся. Продолжил презрительно отмалчиваться. Только крепче стиснул руки в перчатках.

– Я вас сейчас обоих обездвижу и оттаскаю за волосы, – пригрозила Лирка.

«Может, они выпили, и Нарий спьяну позволил себе какое-то высокомерное высказывание о происхождении Ёриха?»

– предположил господин Наэш.

– Вы пили?

– Я не пил. А этот в последнюю ночь пути нажрался как свинья, – Нарий недовольно посмотрел на Ёриха. – Едва заполз в комнату, которую мы в трактире сняли, и уснул прямо в корыте для умывания.

«Ну это на Ёриха похоже»,

– хохотнул Иррес.

– Сам ты свинья… высокородная! – вскинулся Ёрих.

– Ты ему что-то сказал? – Лирка посмотрела на Нария.

– Ничего такого, чего не говорил бы раньше, – тот действительно не понимал в чём проблема. – Может ему приснилось что-то. Мы куда идём?

– А? – Ёрих недовольно на него посмотрел. Рыжий шёл немного впереди и задавал путь. – Пожрать мы идём. Я этими плюшками не наелся.

– Так чего от обеда отказался? Предлагали же.

– А я неблагородный, чтобы с всякими там вилками-ножами вошкаться!