Печать безумных. Безымянные

Взор Узээриша тоже переменился. Приветливая улыбка хайнеса покривела, в ней появилось ехидство, будто Сильнейшему доставляло удовольствие причинять уважаемому домоправителю неудобства. Взгляд стал колким и жёстким. Лирка остро почувствовала, что ей здесь точно нельзя быть. Но хайнес прямо распорядился, чтобы она шла за ним и не думала отставать, иначе поедет на плече первого оборотня страны.

– Добро пожаловать, – в приветствии домоправителя остро не хватало завершения «в кошмар».

– Как я рад видеть вас, господин Мариш, – хайнес явно издевался, потому что собеседник точно не мог ответить ему тем же даже под страхом мгновенной смерти.

Домоправитель бросил короткий пронзительный взгляд на Ёрдела, но тот то ли не заметил, то ли проигнорировал. Взор переместился на Юдриша, который шёл едва ли не позади всех, и тот ткнул пальцем в спину Ёрдела.

– Я тут по делам к вашим соседям заглянул, решил и к вам наведаться на бокальчик чая.

Мариш бросил пренебрежительный взгляд в сторону соседской территории, с которой доносился явный шум, и посторонился, галантно открывая гостям дверь.

Лирка приготовилась к провалу. Нет, ну это насмешка судьбы. Уже на вторую ночь хайнес пришёл с обыском к соседям хозяев, у которых она расположилась, а сейчас решил заглянуть к ним с визитом, прихватив и её.

Холл встретил их яркими огнями. В абсолютной тишине господин Мариш проводил гостей до гостиной и распорядился, чтобы принесли горячего травяного отвара. Слово «отвар» домоправитель проговаривал с такой чёткостью, словно всё же хотел попросить «отравы». Неужели хайнес не побоится пить и есть в этом доме?

Хайнес явно ничего не боялся. Спокойно плюхнулся в кресло, подтянул пуфик и забросил на него ноги. Складывалось впечатление, что он здесь уже бывал. На напряжённую и откровенно холодную атмосферу внимания не обращал. Ёрдел сел на диванчик напротив, но завязать разговор не пытался. Цветы в вазе его интересовали куда больше.

Лирка хотела пристроиться за спиной господина, но тот зыркнул на неё и отрывисто приказал:

– Сядь.

Пришлось умоститься в соседнем кресле, хотя душу раздирали противоречия. Она же прекрасно понимала, что с её происхождением ей не полагается сидеть в гостях наравне с хайнесом. Ей вообще не полагается делить с ним светское общество. Вот Юдриш с товарищами за ними не пошли. Надо было и ей в холле остаться!

– Господин Мариш, что же вы стоите? Мне даже неловко… – Узээриш прищурился.

Домоправитель прищурился в ответ.

– Такому слуге, как я, не пристало сидеть в вашем обществе.

– Ну что вы прибедняетесь, – прищур хайнес стал совсем хищным.

«Что-то мне не по себе»,

– признался Иррес.

– Второй хайнес Салеи. Разве… – Узээриш осёкся и посмотрел на присмиревшую Лирку. – Милая, не пугайся. Мы с господином Маришем старые друзья и любим

пошутить.

Женщина, не поворачивая головы, скосила на хайнеса глаза и тихо отозвалась:

– Я знаю, кто такой господин Мариш.

Мужчины тут же с интересом на неё посмотрели, и магичка с запозданием поняла, что ей вообще-то неоткуда это знать. И испугало её даже не внимание «двух хайнесов», а цепкий взгляд Ёрдела. Хаги не поднял головы, шевельнулись только глаза, но внимание обычно невозмутимого тёмного встревожило.

– Викан рассказывал, – торопливо выдала она.

Мариш и Узээриш досадливо скривились, а Ёрдел вновь перевёл взор на букет.

– Болтливый сучок, – выдохнул хайнес. Впрочем, особенно злым он не выглядел, а то Лирка успела покрыться холодным потом от осознания, что она только что подставила невиновного.

Дверь в гостиную открылась, и Юдриш внёс поднос, тяжело гружённый изящным кувшинчиком, двумя чашками, парой бокалов, корзинкой с пирожными и большим блюдом с мясными бутербродами. Следом за ним молоденький лакей торжественно внёс бутылку зелёного стекла. Разлив по чашкам травяной отвар и по бокалам золотистое вино, Юдриш учтиво поставил чашки напротив Лирки и Ёрдела, а бокалы напротив хайнеса и домоправителя. И ушёл вместе с лакеем.

Лирка тоже хотела уйти. Она вообще не понимала, почему должна сидеть здесь. Сильнейший явно планирует побеседовать с господином Маришем, и уж ей-то точно не стоит присутствовать при этом разговоре. Нет, ей такого высокого доверия.

– М-м-м, – Узээриш поднял бокал, с удовольствием вдохнул терпкий аромат и хотел уже пригубить напиток, но вдруг как-то странно посмотрел на Лирку, лицо его слегка закаменело, и он отставил бокал в сторону.

Домоправитель даже не посмотрел на вино. Лирке в такой напряжённой атмосфере тоже не хотелось наслаждаться отваром, хотя ранее, за ужином, она мечтала попробовать завлекательно пахнущие пирожные с ореховым кремом. Только Ёрдел спокойно стащил мясо с бутербродов, проигнорировав хлеб.

– Что нужно Сильнейшему? – вопрос так и сочился неприязнью.

– Ты знал, чем занимаются Рышные? – Узээриш холодно уставился на него. – Никогда не поверю, что ты не разузнал всю подноготную соседей.

– Это не моё дело, – высокомерно бросил Мариш. – Сектанты. Если они несут вред хайнесу, это проблемы хайнеса.

– Эта «проблема», – Узээриш подался вперёд, – держала в подвале опаснейшее хоёторское животное, которое даже в Хоёторе истребляют. Не будь оно искалечено, уже положило бы всех моих и твоих оборотней и пошло бы гулять по Жаанидыю. Плохо оценивают твои соглядатаи опасность. Явно не дорожат драгоценностью, которая здесь хранится.

Мариш откинулся на спинку кресла, с силой сжимая зубы.

– Или тебе плевать, в каком окружении живёт твой птенчик?

Ёрдел резко вскинул холодный взгляд на хайнеса и выдохнул-вытолкнул из себя:

– Мой.

– И твой, – добродушно отозвался Узээриш, ничуть не испугавшись перемены в поведении главного мага.

– Что за зверь? – Мариш вопросительно посмотрел на Ёрдела.

– Посмотри, – коротко предложил тот.

– Он ещё жив?! – разозлился домоправитель.

– Может уже и издох, – ответил Риш. – В таком-то состоянии… Но если не сдох, останется здесь, пока мы не сообразим, что с ним делать.

– Если оно опасное, от него нужно избавиться, – непреклонно заявил домоправитель. – И раз вам не позволяет жалость…

– Мне не позволяет здравый смысл. Раз мы нашли способ держать его взаперти… спасибо, Ёрдел… пусть сидит. Мы не знаем, для чего его держали и использовали. Возможно, живым он нам пригодится больше. А дальше посмотрим. Пока вам придётся потерпеть его соседство. Тащить его через весь город я не буду.