Страница 17 из 88
— Маша уже накануне… ну, перед своим уходом уже не плакала, просто попросила: «Передай ему всё. Чтобы Ванечку в детский дом не отдавать». Я бы, конечно, не отдала Ваню. Но… Мне жалко стало племянника. Мальчишка он хороший. А у меня в семье еще та Садом с Гаморой.
Я слушал тогда женщину и сразу даже не знал, что делать.
А потом подумал: раз Ваня мой сын, то он должен воспитываться в моей семье.
Перебирая, словно пазлы разговор с Евгенией, я очень жалел, что не знал о Маше и Ване раньше.
Мог хотя бы помогать Маше с сыном. А так...
Я просто чувствую себя последним подонком. Но…
Не только потому, что так случилось с Машей. А потому, что мне придётся обо всём сказать Маринке.
В надежде на ошибку я предложил Жене приехать в мальчишкой и сделать тест ДНК.
Я до последнего надеялся, что ребёнок всё-таки не мой. Но…
Всё оказалось иначе.
Тест показал «99,9%».
И вот теперь я сижу в машине на обочине и думаю: что мне делать? И как выстроить разговор с женой?
И тут уж… Как не думай, а говорить придется всё как есть. Но…
Подспудно я понимаю: начнётся не просто трэш — начнется армагеддон.
С этими мыслями завожу двигатель и еду домой. С этой же мыслью захожу в дом.
Вижу свою красотку. Она возится на кухне, разливает чай.
Машка уже спит, старшие разбежались по комнатам.
Маринка — домашняя, уютная, любимая. Моя.
Никогда в жизни я ещё не чувствовал себя так погано, как сейчас.
— Марин, нам нужно поговорить, — обращаюсь к жене, замечая, как тут же напрягается ее спина и дергаются плечи…