Страница 9 из 14
5. Визит китайского императора
Версальский дворец
Понедельник, 22 ноября 1999 года,
около половины десятого утра
– Мадемуазель Брёй, вас срочно вызывают в Малые апартаменты королевы, Медар позвонил по мобильному. Там какая-то катастрофа. Месье Бонларон пошел туда, всех подняли на ноги. Похоже, в парке тоже что-то случилось, но что именно, мне не сказали. Мне и без того хватает, за глаза и за уши…
– Катастрофа? Попозже, Мари-Аньес, минут через двадцать. Мне нужно срочно бежать к архитекторам.
– Не забудьте, у вас встреча в десять тридцать в кабинете директора с месье Делонклем, генеральным директором компании «Наследие плюс»[40]. Вы спрашивали адрес парикмахера, я для вас записала…
Очередной салон, от которого лучше держаться подальше… У Пенелопы нет времени задерживаться. Ее друг Зоран опаздывает – наверное, не решился припарковать свою колымагу в парадном дворе. Она сначала примет «китайца». Современное искусство пропустит вперед Империю знаков[41].
Ей приятно показывать Зорану Метивье Версаль в понедельник – день, когда музей закрыт для посетителей. Они вместе учились в Школе сохранения национального наследия. У него живой ум, черный костюм и черная рубашка, очки в прямоугольной роговой оправе, как у берлинских галеристов. Он был самым блестящим на их курсе, номер один при поступлении, закончил первым. Хорошо ладит с Вандрием. Они часто обедают вместе. Вандрий строит из себя крупного репортера, Зоран отвечает ему на жаргоне музейщиков, а Пенелопа подсчитывает очки. Зоран непрерывно хохочет. В их профессии такие люди встречаются редко. Пенелопе это нравится, поднимает настроение. Правда, некоторых раздражает. Во время каторжной учебы в Школе – суровая расплата за триумфальное поступление, – оказавшись вдвоем с Зораном на стажировке в отделе управления культурой департамента Ду, они три месяца отравляли жизнь местной библиотекарше – старой деве из Безансона, которая отвадила всех читателей. Зоран прозвал ее Пещера Ласко-1[42].
Первым в это утро ей позвонил главный архитектор. Им нужно обязательно встретиться. Хранители Версаля воспринимают архитектора и его подчиненных как неуправляемую силу. Эти одержимые, готовые воссоздавать лестницы там, где их отродясь не бывало, или реконструировать временно существовавшие исторические планировки, даже не задаваясь вопросом, почему при Людовике XV, спустя два года после того или иного переустройства, сочли за благо от него отказаться. На этой неделе им пришла в голову мысль восстановить «летающее кресло», нечто наподобие лифта на ручной тяге между двумя этажами. Есть чем заняться. В запасниках сохранился изъеденный жучком образец, который они собираются скопировать… В каменной кладке обнаружили две или три пусто́ты, по которым двигались «кресла». Благодаря рвению этих энтузиастов Версаль готов превратиться, как в эпоху королей, в нескончаемую стройку.
Лу Маофэн вступил в контакт именно с ними, а не с хранителями или директором, как предписано. У этого человека сомнительная репутация. В Министерстве культуры встречаться с ним отказались. Он бывший хунвейбин. Лу (пишется как Лю) – не настоящая его фамилия. Он слывет одним из самых немыслимых нуворишей на планете. На Западе его пока никто не знает. Он опустошает недра Африки, а это не так на виду. Ничего удивительного, что в конце концов он объявился в Версале, куда до него наведывались и другие авантюристы. У архитектора не было времени подробно рассказать все Пенелопе, он только упомянул о проекте, который мог бы принести целое состояние – разумеется, в бюджет Версаля.
Она выходит из своего кабинета на втором этаже в коридор, заставленный книгами, изящной мебелью красного дерева в стиле Луи-Филиппа: стульями со спинками, украшенными пальметтами, и конторскими креслами, обитыми темно-зеленым сукном, затем через дверь павильона Дюфура попадает во двор, пересекает его по диагонали к северному крылу Министров. Бастион архитекторов занимает донжон напротив. Версаль очень красив в холодную погоду. Пенелопе хорошо. Она дышит полной грудью. Ее жизнь меняется, она это чувствует. Она еще не знает, что уготовил ей этот антураж. Она улыбается.
Со снисходительным уважением она бросает взор на конную статую Людовика XIV. С тех пор как здесь не ездят верхом, мостовые безмолвствуют. Если послушать этих сдвинутых архитекторов, статуя, установленная в центре, где сходятся перспективы времен Луи-Филиппа, должна покинуть двор и уступить свое место воссозданной парадной решетке, соединявшей в XVIII веке павильон Габриэля и павильон Дюфура, только вот архитектор Дюфур работал в начале XIX века, когда решетка Старого режима осталась лишь воспоминанием. Иными словами, в папках дремлет проект никогда не существовавшего фасада Версаля XXI века – решетка должна была опираться на здание, построенное гораздо позже. Новодел, прекрасно приспособленный для нынешнего разделения потоков посетителей на купивших и не купивших билеты, – идея неплохая. И начальство явно захочет, чтобы эту авантюру профинансировали китайцы, – а что еще можно ожидать? Пенелопа не отступит, взбудоражит Бонларона и Шиньон-Бриошь, поднимет на ноги Вокансона и невидимку Поля Даре во время его лечения на водах в Даксе! Столь абсурдный проект не имеет права на жизнь. Хранители дадут отпор архитекторам.
Когда главный архитектор Тьерри Гранже посещает стройку, он стремится выглядеть как крутой профессионал. Поскольку постоянно носить каску и защитную обувь невозможно, он довольствуется рубашкой с коротким рукавом и красным галстуком. Грубые ботинки а-ля сельский священник придают ему абсолютно дурацкий вид – долговязый увалень, попавший под дождь во время паломничества студентов в Шартр[43]. Пенелопа думает о своем собственном денди – Вандрий в костюмах от Пола Смита и кожаных лимитированных кроссовках «Суперга», купленных в Сохо. Вот бы он повеселился!
Звонит телефон. Тьерри Гранже недовольно хмурится. Он протягивает Пенелопе левую руку, снимает трубку, говорит по-английски. Пока Пенелопа поднималась по лестнице на встречу с китайцем, тот все перепутал и заявился в помещение хранителей в павильоне Дюфура. Секретарь директора попросила его подождать, и теперь он, разумеется, пышет гневом. Потенциальный меценат никогда не должен ждать. Пенелопа и Гранже спортивным шагом пересекают двор в противоположном направлении, даже не удостоив взглядом Людовика XIV, чья судьба висит на волоске.