Страница 7 из 206
Весной 1265 года Карл посчитал, что готов. 10 мая в Марселе он и его вооруженная свита из нескольких сотен рыцарей и арбалетчиков погрузились на тридцать галер и отправились в Рим. Благодаря неожиданно налетевшему весеннему шторму в окрестностях Пизы, флотилии Карла удалось избежать столкновения с флотом из примерно восьмидесяти галер, посланных Манфредом для её перехвата. Достигнув Остии, флотилия графа Анжуйского вошла в устье Тибра и 23 мая добралась до Вечного города. 21 июня Карл был официально признан сенатором Рима
[50]
[Malaspina, Rerum Sicularum Historia, bk II, ch. XVII, pp. 90–3; Villani, Nuova Cronica, I, bk VII, ch. III, pp. 322–3. См. также Willy Cohn, Die Geschichte der sizilischen Flotte unter der Regierung Konrads IV. und Manfreds (1250–1266) (Berlin, 1920), pp. 34–41; Runciman, Sicilian Vespers, p. 85.]
. Но основная часть его войск ещё только собралась и должна была двинуться в Рим по суше, что было дорогостоящим предприятием, для которого Карлу ещё нужно было собрать достаточно средств. Лишь в начале осени Карлу в сотрудничестве с Папой удалось собрать достаточно денег для формирования армии, согласно преувеличенным оценкам хронистов состоявшей из около 6.000 рыцарей, 600 конных лучников и почти 20.000 пехотинцев (половина из которых были арбалетчиками). Коннетабль Франции Жиль Ле Брюн де Трасинье, и Роберт де Бетюн, будущий граф Фландрии, собрали войска в Лионе примерно к 1 октября. Это означало, что в конце сезона предстоит переход через перевал Коль-де-Тенд во французских Альпах, чтобы прибыть в преимущественно контролируемую
гибеллинами
северную Италию где-то в конце ноября. Но армии пришлось двигаться окольным путём, чтобы избежать столкновения с враждебно настроенными генуэзцами и войсками союзника Манфреда маркграфа Оберто Паллавичини, контролировавшего большую часть территорию Ломбардии с центром в Павии. Поэтому французы двинулись через Милан и Мантую и к концу декабря добрались до Болоньи, а затем далее на юг по Виа Эмилия через Анконскую марку, часть Папской области. Это был трудный поход, но по пути, в Парме, к французам присоединились 400 хорошо вооружённых всадников-гвельфов из Тосканы под командованием графа Гвидо
Гуэрра
. В конце концов армия перевалила через Апеннины и миновав Сполето 15 января 1266 года подошла к Риму. К тому времени у Карла опасно истощились ресурсы, и он чувствовал, что кампанию необходимо завершить как можно быстрее. Пять дней спустя он вывел свою армию из Рима
[51]
[Villani, Nuova Cronica, I, bk VII, chs IV–V, pp. 323–5. См. также Oman, Art of War, I, pp. 497–8; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 86–90.]
.
Но теперь, утром 26 февраля 1266 года, преодолев столько препятствие, долгий и трудный путь к столь желанной короне казался безнадежно прерванным. И дело было не в отсутствии у него мужества. Карл уже зарекомендовал себя одним из выдающихся воинов своего времени, подавив множество восстаний в недавно завоеванном графстве Прованс и приняв участие в Седьмом крестовом походе своего брата в Египет. В
Книге
благочестивых
речений
и
добрых
деяний
нашего
святого
короля
Людовика
Жан де Жуанвиль восторженно отзывался о доблести принца в битве при Мансуре (8 февраля 1250 г.), говоря, что граф "заслужил себе великую честь" и что сам Жуанвиль обязан своей жизнью доблести этого великого рыцаря
[52]
[Jean de Joinville, Life of Saint Louis, in Chronicles of the Crusades, trans. M. R. B. Shaw (London, 1963), pp. 215–21.]
. Но одного мужества в данном случае было недостаточно. Ситуация сводилось к следующему: через бурлящую Калоре был всего один узкий мост, и его удерживали люди Манфреда. Атаковать в таких обстоятельствах было бы самоубийственной и бесполезной затеей. Фактически Карл оказался в тупике.
Конечно, Карл был расстроен, но, несомненно, на людях этого не показал. Флорентийский хронист Джованни Виллани так описал графа Анжуйского:
… доблестный в бою, суровый, внушающий страх всем правителям мира, великодушный с честолюбивыми намерениями, непоколебимый в осуществлении великого дела, твёрдый во время невзгод, верный данному слову, молчаливый и деловитый, почти не улыбающийся, целомудренный, как монах и добрый католик, суровый в суждениях и свирепый на вид, высокий и крепкий, с кожей оливкового цвета и большим носом на лице, по царственному величию превосходил любого другого сеньора
[53]
[Villani, Nuova Cronica, I, bk VII, ch. I, p. 320. Translation by Rose E. Selfe, Villani's Chronicle, Being Selections from the First Nine Books of the Croniche Fiorentine of Giova
.
В Палаццо деи Консерватори на Капитолийском холме в Риме находится статуя Карла, созданная его современником тосканским скульптором Арнольфо ди Камбио, которая, похоже, подтверждает такую характеристику (Илл. 1). Говорят, что это превосходное изваяние, создано человеком, почти наверняка воочию лично видевшим оригинал. Лицо статуи невозмутимое и почти бесстрастное, отражает, если уж на то пошло, мрачную решительность
[54]
[Dunbabin, Charles I of Anjou, p. 21.]
. Таким образом, Карлу Анжуйскому, должно быть, было весьма трудно скрыть свою радость от того, что он увидел как тем утром собирается действовать Манфред. Необъяснимым образом Гогенштауфен решил перевести своих людей через мост и вступить в бой. Как человек верующий, Карл, должно быть, рассматривал действия Манфреда как поистине провиденциальные.
На первый взгляд, поразительная неосторожность Манфреда кажется весьма странной. Его позиция казалась неприступной, но, как всегда, внешность была обманчива. Возможно, суть власти заключалась не столько в военной мощи, сколько в её восприятии — в том, считается ли человек имеющим право править. Союзники Манфреда колебались, и он это знал, поскольку его уязвимость заключалась в природе его власти. Нельзя было отрицать, что он обладал многими атрибутами королевской власти. В конце концов, его отцом был император Священной Римской империи и король Сицилии Фридрих II, от которого он унаследовал многие черты, включая увлечение науками. Судьба также одарила его обаятельной личностью и необычайной красотой
[55]
[Runciman, Sicilian Vespers, pp. 35–6.]
. Миниатюра в так называемой
Библии Манфреда,
хранящейся Ватиканской библиотеке, созданная по его просьбе где-то между 1250 и 1258 годами, изображает светловолосого молодого человека с чертами лица подобными образам созданным Ботичелли
[56]
[Manfred Bible, Rome, Biblioteca Apostolica Vaticana, Ms Vat. Lat. 36, fol. 522v.]
. Манфред был искусным дипломатом и доблестным военачальником, перехитрившим и одержавшим полную победу над посланными против него папскими войсками. После битвы при Монтиперти 4 сентября 1260 года, в которой