Страница 49 из 206
Глава 6.
Сицилийская вечерня
(30 марта 1282 года)
Церковь Святого Духа (Chiesa dello Spirito Santo) расположена в тихом районе на окраине Палермо (Илл. 4). Она находится всего в нескольких сотнях метров к юго-востоку от старых городских стен, на левом берегу пышно поросшего листвой оврага, по которому протекает река Орето. Вокруг неё расположены надгробия, мавзолеи и погребальные памятники XVIII века с кладбища Святой Урсулы, кое-где перемежающиеся древними кипарисами. Но весной 1282 года эта территория представляла собой поле покрытое травой и весенними цветами. В этой мирной обстановке ничто не могло предвещать вспышку безудержного насилия, произошедшую там вечером 30 марта, на следующий день после Пасхи, — разве что само мрачное нормандское здание церкви. Основанная в 1178 году как центр аскетического цистерцианского аббатства, это арабо-нормандское сооружение со слепыми готическими арками и арабесками было построено из блоков туфового камня и лавовой породы, образующих чередующиеся горизонтальные прожилки охры и серого цвета, что придает ему мрачно-суровый вид. Зловещим предзнаменованием при основании церкви стало то, что Уолтер из Милл, архиепископ английского происхождения, заложил краеугольный камень в день солнечного затмения
[321]
[Michele Amari, La Guerra del Vespro Siciliano (9th edn, 3 vols, Milan, 1886), I, pp. 192–4; Steven Runciman, The Sicilian Vespers (Cambridge, 1958), p. 214.]
.
Искра
Хронисты предлагают несколько версий событий, произошедших там около семи веков назад, но основная линия сюжета является общей для всех
[322]
[Saba Malaspina, Rerum Sicularum Historia, in Cronisti e scrittori sincroni napoletani editi e inediti, ed. Giuseppe del Re (2 vols, Naples, 1868), II, bk VIII, ch. IV, pp. 334–5; Ramon Muntaner, Chronicle, trans. Lady Goodenough (2 vols, London, 1920), I, ch. XLIII, pp. 104–7; Niccolò Speciale, Rerum Sicularum (1282–1337), ed. Ludovico Muratori (Rerum Italicarum Scriptores, X, Milan, 1727), bk I, ch. IV, col. 925; Giova
. Рассказ сицилийского патриота Бартоломео ди Неокастро кажется наиболее полным и достоверным. В то время существовала традиция проводить в пасхальный понедельник праздничные гуляния на территории вокруг церкви, поэтому площадь перед входом была заполнена горожанами и сельскими жителями, веселившимися в ожидании вечерней молитвы на закате. Среди пения, танцев и выпивки в этой дружеской обстановке прогуливалась группа французских солдат, некоторые из которых уже были пьяны. Один из них, сержант, которого источники называют Друэ, вытащил из толпы симпатичную молодую дворянку и, по-видимому, стал её лапать под предлогом поиска оружия. Тот факт, что его имя было известно, указывает на то, что он, вероятно, не первый раз занимался таким предосудительным делом. В любом случае, эта грубость стал для него последней. Разъяренный муж молодой женщины тут же набросился на Друэ и заколол его кинжалом. Соотечественники Друэ попытались прийти ему на помощь, но быстро оказались окружены разъяренной толпы кровожадных мужчин. Раздался крик: "Moranu li Franchiski!" ("Смерть французам!" на сицилийском диалекте). Затем, когда церковные колокола зазвонили, возвещая о вечерне, началось кровопролитие. Сообщается, что никто из французских солдат, находившихся на месте происшествия, не выжил. По словам Неокастро, площадь была усеяна почти двумястами трупами анжуйцев
[323]
[Bartolomeo di Neocastro, Historia Sicula (1250–1293), in Cronisti e scrittori sincroni napoletani editi e inediti, ed. Giuseppe del Re (2 vols, Naples, 1868), II, ch. XIV, pp. 428–30. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 194–5; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 214–15.]
.
Илл. 4
. Арабо-норманнская церковь Святого Духа, где 30 марта 1282 года вспыхнуло восстание Сицилийской вечерни, до сих пор стоит на кладбище Святой Урсулы на юго-восточной окраине Палермо.
Но на этом всё не закончилось. Мужчины, только что участвовавшие в бойне у церкви Святого Духа, толпой побежали по улицам Палермо, убивая всех попавшихся под руку французов выкрикивая: "Смерть французам!". Они прочесывали французские кварталы, врываясь в дома и грабя лавки. Не щадили ни женщин, ни детей. Сицилиек убивали вместе с их мужьями-французами
[324]
[Malaspina, Rerum Sicularum Historia, bk VIII, ch. V, pp. 335–6; Neocastro, Historia Sicula, ch. XIV, p. 430. См. также Runciman, Sicilian Vespers, p. 215.]
. Микеле Амари в ужасающих подробностях описывает, как бунтовщики мстили за "безжалостную резню в Августе", "вскрывая тела сицилийских женщин, беременных от французских мужей, и разбивая о камни плоды смешанной крови угнетателей и угнетённых"
[325]
[Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 198–9. Translation by A
. Толпы не пощадили даже церковные территории, поскольку монастыри доминиканцев и францисканцев были разграблены в поисках иностранных монахов: всех, кто не мог правильно произнести "ciciri", сицилийское слово, обозначающее нут (по-видимому, почти непроизносимое для франкоговорящих), убивали на месте. Юстициарий этого региона, Жан де Сен-Реми, пытался удержаться в старом нормандском королевском дворце, но сицилийцы вскоре взломали ворота, а ему едва удалось выбраться через окно в конюшню, откуда он вместе с горсткой последователей отправился в расположенную в глубине страны крепость Викари
[326]
[Neocastro, Historia Sicula, ch. XIV, p. 429. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 198–201; Giova
. К тому времени, как кровопролитие закончилось, солнце взошло над останками более 2.000 французских жителей Палермо
[327]
[Runciman, Sicilian Vespers, p. 216.]
(некоторые источники указывают, что людей в резне погибло вдвое больше)
[328]
[H. J. Chaytor, A History of Aragon and Catalonia (London, 1933), p. 102.]
. Вскоре кровопролитие распространилось далеко за пределы города (Карта 6).
Карта 6
. Сицилия ("Тринакрия").