Страница 29 из 206
Завоевание Майорки Хайме I
(1229–1231 годы)
До коронации Хайме I Арагон находился под властью двенадцати знатных семей, чьи амбиции заключалась в расширении своих владений на юг, в контролируемую мусульманами часть Иберийского полуострова, — в частности, в королевства Валенсия и Мурсия. Это служило дополнительным препятствием для морского проникновения Каталонии в Средиземноморье
[186]
[J. N. Hillgarth, "The Problem of a Catalan Mediterranean Empire 1229–1327", The English Historical Review, Supplement 8 (1975), pp. 1–54, esp. 2–3.]
. Но Хайме I и его преемники понимали, что присущая Арагонской короне нехватка ресурсов серьёзно ограничивает её возможности для расширения за счёт мусульманских государств
[187]
[Hillgarth, "Problem of a Catalan Mediterranean Empire", p. 9.]
. Очевидно, что наиболее эффективным решением этой проблемы было увеличение товарооборота через такие каталонские порты, как Барселона и Таррагона, со странами Северной Африки и восточного Средиземноморья. Однако препятствием для развития торговли были активные мусульманские пиратские базы на Майорке и Менорке
[188]
[David Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms 1200–1500 (London, 1997), p. 39; Shneidman, Aragonese — Catalan Empire, II, pp. 316–17.]
. Поэтому 10 сентября 1229 года каталонский флот состоявший примерно из 150 кораблей, дюжина из которых были боевыми галерами, высадил на Майорку около 1.300 рыцарей и неизвестное числом оруженосцев и сержантов (простых солдат). Эта крупная морская экспедиция под командованием самого короля стало первой в истории Каталонии. 31 декабря Хайме I взял главный город острова Медина-Майурка (современная Пальма-де-Майорка), но с оставшимися очагами мусульманского сопротивления пришлось бороться до мая 1232 года
[189]
[James I of Aragon, The Book of Deeds (Llibre dels Fets), trans. Damian J. Smith and Helena Buffery (Farnham, 2003), Section 2, chs 55–87, pp. 78–110. См. также Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, pp. 39–40; Bisson, Medieval Crown of Aragon, pp. 64–5; H. J. Chaytor, A History of Aragon and Catalonia (London, 1933), pp. 84–5; Hillgarth, "Problem of a Catalan Mediterranean Empire", p. 9.]
. К тому времени король суме запугать население Менорки, заставив его признать свою власть: предыдущим летом он приказал своим людям ночью развести сотни костров на Капдепере, восточной оконечности Майорки, чтобы создать видимость того, что он собрал огромную армию вторжения. Меноркцы сдались и 17 июня 1231 года подписали Капдеперский договор став подданными Арагонской короны
[190]
[James I of Aragon, Book of Deeds, Section 2, chs 120–3, pp. 131–3. См. также Abulafia, A Mediterranean Emporium: The Catalan Kingdom of Majorca (Cambridge, 1994), pp. 8–9.]
.
Это был переломный момент в становлении морской мощи Каталонии. Ворота для коммерческой и военной экспансии на юг и восток через "Великое море" были распахнуты настежь. "Завоевание Балеарских островов продвинуло каталонцев на половину пути к Северной Африке, — отмечает Дж. Н. Хиллгарт. — Балеарские острова находятся почти в 125 милях от Каталонии и всего в 150 милях от Алжира"
[191]
[Hillgarth, "Problem of a Catalan Mediterranean Empire", p. 19.]
. После завоевания островов Каталония, включавшая Монпелье и графства Руссильон и Серданья на территории современной южной Франции, стала центром весьма прибыльной торговой сети, простирающейся от Северной Европы до Северной Африки. Дэвид Абулафия утверждает:
Монпелье, Марсель и, в конечном итоге, Перпиньян использовали свой доступ к международным перевозкам тканей из Фландрии в Средиземноморье; Барселона также подключилась к этому торговому маршруту, обрабатывая северные ткани в своих красильных мастерских, а затем переправляя их, в частности, в мусульманскую Испанию, Магриб и Сицилию, которая сама по себе была значительным источником сырья для развивающейся каталонской промышленности и зерна для растущих городов Барселоны и Майорки
[192]
[Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, p. 51.]
.
Возможно, более значимым для рассматриваемой темы является то, что завоевание Балеарских островов ознаменовало первый крупномасштабный успех каталонской морской экспансии. Корабли и экипажи для этого почти полностью поставлялись Барселоной и Монпелье. Впервые не потребовалась поддержка генуэзцев и пизанцев. Проведение сложной десантной операции на хорошо укрепленном архипелаге продемонстрировало, что каталонцы обладали необходимыми военно-морскую силами для распространения арагонской экспансии на Восток. Впоследствии обладание Балеарскими островами способствовало оттачиванию морских навыков каталонских моряков, особенно в отношении круглогодичной навигации, и подняло статус Барселоны до одного из крупнейших портовых городов Средиземного моря. Семена, посеянные экспедицией на Балеарские острова, в конечном итоге породили флоты, которые могли успешно конкурировать с флотами Генуи, Пизы и Прованса
[193]
[Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, pp. 50–2.]
.
Увеличение налоговых поступлений от бурно развивающейся торговли Барселоны помогло, по настоянию арагонских баронов, финансировать последующее завоевание Валенсии. Раздробленная на враждующие княжества-
тайфы
держава Альмохадов представляла собой заманчивую цель для вторжения. В 1233 году Хайме I покорил Пеньисколу и Бурриану. В сентябре 1238 года под натиском арагонско-каталонских войск пала Валенсия. В 1244 году Хайме I заявил права на Хативу на юге. Но именно Валенсия стала призом, обеспечившим мощный приток средств, способствовавший входу Арагонской короны в высшую лигу средиземноморских держав и расширению её влияния на Восток. Абулафия поясняет:
Сам город Валенсия мог обеспечивать короля доходами от мусульманских бань, пекарен, мясных лавок, борделей; от подушных налогов, взимаемых с мусульман и евреев; от налогов на рыночные операции и торговлю через порт, значение которого возросло отчасти в результате завоевания Майорки
[194]
[Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, pp. 41–5.]
.
После завоевания Валенсии экспансия Арагона на суше была серьёзно ограничена рядом договоров с соседями. 26 марта 1244 года Хайме I подписал Альмизрский договор, третий в серии соглашений с Кастильской короной (Альфонсо X), установивший южные и западные границы королевства Валенсия
[195]
[James I of Aragon, Book of Deeds, Section 5, ch. 348, p. 265. См. также Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, pp. 45–6.]
. Корбейский договор от 11 мая 1258 года с королем Франции Людовиком IX по сути выполнял ту же функцию для северных и восточных границ Каталонии. Дальнейшее продвижение интересов Арагона фактически было направлено на Восток через порты Валенсии и Барселоны в Средиземноморье и вдоль побережья Северной Африки, что делало Тунис и Сицилию критически важными для коммерческих амбиций Каталонии
[196]