Страница 27 из 206
На самом деле, Педро III начал мобилизацию задолго до того, как узнал о вспышке очередного восстания на Сицилии. Он сделал это, зная, что Карл собрал в Мессине огромную армаду для давно запланированного нападения на Восточную империю. Поэтому более вероятно, что Педро III намеревался вторгнуться на Сицилию после того, как Карл отправится с основной частью своих войск завоевывать Константинополь. Вероятно, Педро III был так же удивлён новым восстанием на острове, как и Карл. После того, как сицилийское восстание набрало обороты, Педро III, несомненно, предположил, что лучшим вариантом для него будет отправиться в объявленный им "африканский крестовый поход", чтобы занять выгодную позицию и использовать события в регионе по мере их развития. Но даже тогда Педро III держал свои истинные планы и цели в секрете. Он не сообщал, даже своим адмиралам, о пункте назначения экспедиции до самого дня отплытия: 3 июня 1282 года
[249]
[Bernat Desclot, Chronicle of the Reign of King Pedro III of Aragon, A.D. 1276–1285, trans. F. L. Critchlow (Princeton, 1928), ch. VII, pp. 29–30. См. также Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, p. 84; Mott, Sea Power in the Medieval Mediterranean, pp. 25–6; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 221–2.]
. Более того, Мунтанер утверждает, что король дожидался, пока флот окажется в 20 милях от берега, прежде чем поручить своему сыну, Хайме Пересу, лично раздать запечатанные приказы каждому командиру галеры, сообщив им о первом порте где будет совершена остановка: Маон на Менорке
[250]
[Muntaner, Chronicle, I, ch. XLIX, p. 118.]
.
Хотя оценки численности флота разнятся, он, должно быть, был весьма значительным. Каталонский хронист Бернат Десклот подсчитал, что сухопутный контингент состоял из 800 рыцарей и до 15.000 пехотинцев, в основном
альмугаваров
— легковооруженных, высокомобильных воинов, сражавшихся на горных границах христианской Иберии (Илл. 3)
[251]
[Desclot, Chronicle, ch. VII, pp. 28–9. См. также Chaytor, History of Aragon and Catalonia, p. 102.]
. Мунтанер описывает гораздо большую армию, насчитывавшую 1.000 рыцарей, 8.000 арбалетчиков и 20.000
альмугаваров
[252]
[Muntaner, Chronicle, I, ch. XLVI, p. 112.]
. Сицилийский хронист Бартоломео ди Неокастро приводит цифру в 900 рыцарей, а также 30.000
альмугаваров
[253]
[Bartolomeo di Neocastro, Historia Sicula (1250–1293), in Cronisti e scrittori sincroni napoletani editi e inediti, ed. Giuseppe del Re (2 vols, Naples, 1868), II, ch. XVII, p. 432.]
. Что касается флота, перевозившего всех этих людей, то два каталонских хрониста приводят на удивление схожие цифры. Десклот утверждает, что среди галер, транспортов и небольших 16-весельных разведывательных кораблей "было 140 и более парусных",
[254]
[Desclot, Chronicle, ch. XVII, 58. См. также Chaytor, History of Aragon and Catalonia, p. 102.]
в то время как Мунтанер заявляет, что "было более 150 парусов, следовавших один с другим"
[255]
[Muntaner, Chronicle, I, ch. XLIX, p. 118. См. также Critchlow, "Introduction", in Chronicle of the Reign of King Pedro III of Aragon, p. XXXIX.]
. Неокастро не указывает общее количество кораблей, но отмечает, что по меньшей мере 24 были боевыми галерами,
[256]
[Neocastro, Historia Sicula, ch. XVII, p. 432.]
а Десклот говорит 22-х галерах
[257]
[Desclot, Chronicle, ch. XVII, p. 58.]
.
Хотя нет подтверждающих документальных свидетельств, последующие события и логика подсказывают, что одним из командиров галер, вероятно, был Роджер ди Лаурия. В конце концов, хорошо известно, что он был близок к королю с момента своего прибытия ко двору около двадцати лет назад, и Педро III всего за несколько лет до этого уже поручал ему важную дипломатическую миссию. Более того, Роджер должен был быть одним из немногих членов королевской свиты, имевших реальный опыт морских сражений. Этот опыт он приобрел в экспедиции вдоль североафриканского побережья под руководством своего хорошего друга и соратника по изгнанию, Конрада ди Ланчиа, первого адмирала, назначенного Педро III
[258]
[Muntaner, Chronicle, I, ch. XIX, pp. 49–52. См. также Mott, Sea Power in the Medieval Mediterranean, p. 90.]
. Королевская хартия указывает на то, что Роджер во время экспедиции 1279 года командовал собственным кораблем
[259]
[ACA, RC, Reg. 42, fol. 161r. См. также Abun-Nasr, History of the Maghrib, p. 123; Runciman, Sicilian Vespers, p. 210.]
. Наконец, Микеле Амари и Камилло Манфрони упоминают, что во время "африканского крестового похода", Роджер находился рядом с Педро III в качестве капитана и советника
[260]
[Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, p. 280; Manfroni, Storia della Marina italiana, II, p. 80.]
. Хотя Манфрони ссылается на патент викария Арагона от 7 августа 1282 года (в настоящее время недоступен), с поручением Роджеру проинспектировать в этот период крепости в Валенсии, нет никаких доказательств того, что Лаурия действительно этим занимался или когда именно ему было необходимо провести инспекцию. Более того, сам Манфрони предполагает, что репутация Роджера, приобретенная во время экспедиции в Африку, заложила основу для его последующего назначения адмиралом Арагонского флота:
Общее решение моряков, а не благосклонность короля Педро, должно быть, привело к верховному командованию сына Донны Беллы, кормилицы Констанции Швабской, и дало ему возможность продемонстрировать те стратегии и тактики, сделавшие его самым способным и известным среди всех флотоводцев средневековья
[261]
[Manfroni, Storia della Marina italiana, II, pp. 80–1.]
.
Илл 3.
Фреска XIV века с изображением каталонской пехоты, включая арбалетчиков и, предположительно,
альмугаваров
. Королевский дворец. Барселона.
Арагонский флот как и планировалось благополучно прибыл в Маон, но вскоре после этого планы изменились. Хотя Менорка и была вассалом Арагонской короны, остров являлся автономным мусульманским эмиратом. Его губернатор, называемый
альмохарифе
(что означает "правительственный чиновник" или "сборщик налогов"), был очень заботлив и пообещал королю обеспечить флот всеми необходимыми припасами. Однако он быстро догадался о конечной цели экспедиции и тайно отправил быстроходный корабль, чтобы предупредить Абу Исхака и своих единоверцев в Магрибе, о скором прибытии арагонской армады. Таким образом, когда несколько недель спустя флот отплыл из Маона, предосторожность короля, заключавшаяся в том, чтобы сообщить капитанам кораблей о пункте назначения только после того, как они отошли на несколько миль от берега, оказалась бесполезной. К тому времени, когда флот 28 июня достиг порта Колло на побережье современной Алжира, Абу Фарис (сын Абу Исхака) уже захватил Константину и обезглавил Ибн аль-Вазира
[262]
[Desclot, Chronicle, chs VII–VIII, pp. 28–33; Muntaner, Chronicle, I, chs L–LI, pp. 119–23. См. также Mott, Sea Power in the Medieval Mediterranean, p. 26; Runciman, Sicilian Vespers, p. 222.]