Страница 184 из 206
[Speciale, Rerum Sicularum, bk V, ch. X, cols 1017–18. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, II, pp. 394–5; Amatuccio, Storia Militare della Guerra del Vespro, pp. 148–9.]
. Мунтанер считает сутью битвы эпическую дуэль между королем и принцем, но именно безжалостная жестокость
альмугаваров
переломила ход сражения в пользу сицилийцев
[1040]
[Muntaner, Chronicle, II, ch. CXCII, pp. 461–2.]
.
Альмугавары
своими короткими копьями убивали коней анжуйских рыцарей, а затем длинными тесаками безжалостно расправились с всадниками
[1041]
[Speciale, Rerum Sicularum, bk V, ch. X, col. 1017. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, II, p. 195.]
. Мунтанер в ужасающих подробностях описывает действия некоего "Порселла": "Он нанес французскому рыцарю такой удар своим
кутелем
[длинным тесаком или коротким мечом], что отрубил ему ногу вместе с наголенником, а лезвие вошло в бок коня на половину ладони"
[1042]
[Muntaner, Chronicle, II, ch. CXCII, p. 463.]
.
Карта 14
. Битва при Фальконари
Большая часть баталии Филиппа была уничтожена или взята в плен. Сам принц вступил в схватку с великим каталонским воином по имени Мартин Перес де Арос, который сбросил его с коня и взял в плен. После этого сопротивление анжуйской армии рухнуло: многие солдаты либо разбежались, либо сдались в плен, включая и Сан-Северино, безуспешно пытавшегося сплотить левый фланг. По иронии судьбы, бóльшая часть баталии маршала Бролио ди Бонци так в сражение и не вступила, поскольку необдуманный маневр Филиппа помешал её движению и не позволил вступить в полноценный бой с сицилийцами. Но 200 оставшихся неаполитанских рыцарей едва ли смогли бы оказать принцу хоть какую-то поддержку. Маршалу ди Бонци, находившемуся в авангарде баталии, повезло меньше. Его тело с десятками ран было найдено после битвы. По словам Специале, неаполитанская кавалерия попыталась бежать с поля боя, но была настигнута прежде чем смогла добраться до базы флота в Станьоне. Среди пленных был Пьетро Сальвакоци. Он предложил пленившему его простому сицилийскому солдату, по имени Джилетто, 1.000
унций
за свою жизнь, но тот не хотел иметь дела с человеком, которого считал предателем и перерезал Сальвакоци горло
[1043]
[Speciale, Rerum Sicularum, bk V, ch. X, cols 1017–18. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, II, pp. 396–7; Amatuccio, Storia Militare della Guerra del Vespro, p. 149.]
.
Последствия победы Федериго III при Фальконари были немедленными и далеко идущими. К наступлению ночи сицилийский монарх вошёл в Трапани и оттуда отправил гонцов во все части острова с письмами извещающими о триумфе. В письме в Палермо, сохранившемся в анонимной
Сицилийской хронике
, жителям острова предписывалось подняться на борт галер и присоединиться к эскадре генуэзского союзника Эджидио Дориа в преследовании флота Филиппа, прежде чем тот сможет добраться до Неаполя
[1044]
[Anonymi Chronicon Siculum, ch. LXVII, p. 178. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, II, pp. 397–8; Amatuccio, Storia Militare della Guerra del Vespro, p. 150.]
. Но анжуйский флот, очевидно, избежал столкновения, бросив якорь у Эгадских островов у Марсалы
[1045]
[Manfroni, Storia della Marina italiana, II, p. 182.]
. Как бы то ни было, весть о поражении быстро достигла Роберта и Роджера.
Когда Лаурия узнал о высадке Филиппа на побережье Валь-ди-Мазара, он опасался, что более опытный Федериго III перехитрит молодого принца. Поэтому он посоветовал Роберту немедленно предпринять форсированный марш из Катании в надежде нагнать Федериго III до того как он доберётся до Филиппа. Адмирал убедил герцога двигаться двум колоннами, первая из которых под командованием Роберта должна была идти прямым путем через центр острова, в то время как Лаурия во главе второй колонны продвигаться вдоль южного побережья (предположительно, в сопровождении своих кораблей). Оба полководца были примерно на полпути к Валь-ди-Мазара, когда получили известие о катастрофе при Фальконари, что заставило их немедленно вернуться в Катанию
[1046]
[Speciale, Rerum Sicularum, bk V, ch. X, col. 1019. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, II, pp. 398–9; Amatuccio, Storia Militare della Guerra del Vespro, pp. 149–50.]
.
Таким образом, в шаге от полной победы в кампании, анжуйцы столкнулись с внезапным и обескураживающим поворотом судьбы. Вторая армия была уничтожена, а флот вынужден бежать. Граф Марсико (Сан-Северино) был заключен в замок Монте-Сан-Джулиано (современный Эриче), а принц Тарентский находился в плену в крепости Чефалу
[1047]
[Speciale, Rerum Sicularum, bk V, ch. X, col. 1018. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, II, p. 398.]
. Сицилийцы почувствовали себя увереннее, в то время как анжуйцы были оттеснены на восточную оконечность острова. Таким образом кампания по отвоеванию Сицилии фактически зашла в тупик. Во время военного совета в Катании Роберт и Роджер пришли к неизбежному выводу, что до наступления весны ничего больше сделать нельзя. Роджер решил отправиться на одном корабле в Неаполь, чтобы собрать подкрепление и припасы для кампании в следующем году. Перед отъездом Лаурия умолял герцога не вступать в бой с сицилийцами в одиночку
[1048]
[Speciale, Rerum Sicularum, bk V, ch. XI, cols 1019–20. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, II, p. 399.]
. И, как это, по-видимому, было характерно для анжуйских принцев, Роберт не прислушался к этому совету.