Его личное безумие

— Как только вы создадите официальный, неразрывный союз.. он наконец-то получит то, что хочет, полный контроль над своей разрушительной силой. И тогда он мгновенно вернется к своей прежней, разгульной жизни. Мужчины его круга, жаждущие такого уровня, могут спать с кем угодно, менять женщин как перчатки каждый вечер. А вот тебе, дорогая, деться будет совершенно некуда. Источники после заключения союза биологически принадлежат только одному-единственному жаждущему. Ты навсегда станешь его вещью, его личным имуществом. Он будет приходить к тебе в спальню только за сексом, чтобы просто привести свои расшатанные нервы в порядок после очередного дня, проведенного в объятиях других, более интересных дам. Ты для него всего лишь лекарство. Горькое, скучное, но необходимое для выживания.

Слова этой женщины падали в израненную душу Вивьен подобно тяжелым, грязным камням, поднимая со дна всю мутную взвесь ее давних сомнений.

— Он уже несколько раз пытался заставить меня заключить этот союз.. - прошептала Вивьен больше самой себе, чем собеседнице.

— Конечно! — торжествующе подхватила та, видя, что попала в цель. — Он очень спешит. Ему глубоко плевать на твои нежные чувства, на твою внутреннюю готовность или страхи. Он видит перед собой только одну четкую цель — свою личную стабильность. А любовь.. любовь, это глупая сказка для таких наивных и бедных дурочек, как ты. Посмотри наконец правде в глаза, он просто мстит тебе за то предательство. Мстит самым изощренным, самым жестоким способом, привязывая тебя к себе навечно, прекрасно зная, что ты больше никогда не сможешь принадлежать другому мужчине.

Девушка в синем платье удалилась так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь горький аромат яда и разрушительных сомнений. Вивьен стояла неподвижно, глядя в никуда, чувствуя, как внутри все выгорает. Перед ее глазами внезапно всплыло доброе лицо Калеба. Его честные, полные искренней, человеческой тревоги глаза. Его предложение, продиктованное лишь желанием спасти ее от страшного яда в крови, а не эгоистичной жаждой безграничной власти. Калеб был надежным. Калеб был настоящим человеком. Дамиан же.. Дамиан был пугающим монстром, который видел в ней лишь биологическую функцию.

Обида, горькая, удушающая и соленая, захлестнула ее с головой. Она посмотрела через весь зал в сторону Дамиана. Он стоял в кругу влиятельных мужчин, властный, холодный, бесконечно далекий и пугающий. Был ли хоть один его жест в ее сторону за последние дни по-настоящему искренним? Или каждое его осторожное касание было лишь скрытой проверкой лекарства на его текущую эффективность?

Не в силах больше ни секунды находиться в этом душном, фальшивом зале, Вивьен молча развернулась и стремительно пошла к выходу. Она шла быстро, почти бежала, игнорируя удивленные и подозрительные взгляды швейцаров у дверей. Ей нужно было пространство. Ей нужно было немедленно сбежать из этой золотой клетки и от человека, который так расчетливо хотел присвоить себе всю ее жизнь.

Ведомая какой-то странной, почти мазохистской силой своего подсознания, она сама не заметила, как ее ноги в изящных туфлях привели к старому городскому парку. Ночь была темной, густой, абсолютно лишенной звезд и надежды. Вивьен зашла в глубь темных, заброшенных аллей, и только когда ледяной ветер пробрал до самых костей сквозь полностью открытую спину платья, она наконец осознала, где именно находится.

Она стояла на том же самом месте, где все началось пять долгих лет назад. Те же зловещие тени от старых, узловатых деревьев. Тот же тревожный шорох сухой листвы под ногами. Первобытный страх, паника и ужас, которые она так старательно и мучительно подавляла все эти годы, накрыли ее новой ледяной волной. Все ее тело сковало дурное предчувствие близкой беды.

Вивьен резко, почти панически развернулась, чтобы немедленно уйти, но в густой темноте ее тонкий каблук попал в глубокую расщелину между камнями старой мостовой. Она споткнулась, едва не рухнув лицом на грязную землю. Кое-как удержавшись на ногах, она почувствовала резкую, пульсирующую боль, острый край камня прорезал кожу стопы у самого края туфли.

Снова кровь. Яркая, невероятно ароматная и чистая кровь источника в мертвой ночной тишине. И ответ из темноты не заставил себя долго ждать. Из густых кустов неподалеку послышалось низкое, утробное, совершенно нечеловеческое рычание. Вивьен замерла на месте, боясь даже вздохнуть.

Из теней начали медленно проступать массивные силуэты, те самые монстры, жаждущие, давно потерявшие свой человеческий облик. Чьи глаза теперь горели в темноте голодным, яростным желтым огнем. В этот раз их было гораздо больше, чем тогда. Они не стали медлить ни секунды. Почувствовав сводящий с ума запах ее чистой крови, они одновременно бросились вперед, как дикие, изголодавшиеся до безумия звери.

Вивьен в ужасе поняла, что бежать ей совершенно некуда. Колени предательски подогнулись, отказываясь служить. Она лишь в последний момент закрыла лицо дрожащими руками, прячась от надвигающегося кошмара. И вложила всю свою невыносимую боль, весь свой накопленный страх и всю свою тайную, глубоко запрятанную надежду в один-единственный, отчаянный крик, буквально разорвавший тишину ночного парка.

— Дамиан!