Страница 25 из 68
На пороге, заслоняя собой свет, стоял Дамиан. Его внезапное появление было подобно удару молнии в ясный день. Он был без своего привычного делового пиджака, в одной лишь угольно-черной рубашке с небрежно закатанными рукавами. И аура, исходящая от него в эту секунду, была настолько тяжелой, темной и удушающей, что воздух в огромном магазине, казалось, мгновенно остыл на добрый десяток градусов. Но самым страшным, самым парализующим во всем его облике было его лицо.
Оно не выражало привычного холода, оно буквально сочилось первобытной, неконтролируемой и беспощадной злостью. Его взгляд был намертво прикован к Вивьен и к ее скованным за спиной рукам. К ее растрепанным волосам и к той самой тонкой струйке крови, которая медленно стекала по ее руке, пачкая бежевый рукав костюма. Запах ее крови, прорвавшийся сквозь подавляющее действие вуали из-за свежей раны, мгновенно ударил ему в голову, отключая последние остатки человеческого милосердия.
Красные искры в его глазах больше не мерцали, они превратились в сплошное, ревущее алое пламя, заполняющее всю радужку. Полицейские, застывшие на месте как вкопанные, физически почувствовали, как их собственные инстинкты внутри вопят о смертельной, неотвратимой опасности. В огромном зале воцарилась такая гробовая тишина, что в ней был отчетливо слышен лишь тяжелый, вибрирующий и низкий рык, зарождающийся где-то глубоко в груди Дамиана.