Его личное безумие

Глава 7. Гроза за стеклом

На следующий день гроза продолжалась и вечер наступил слишком быстро. Тьма в просторном офисе наступила внезапно, словно кто-то перерезал саму нить жизни этого здания. Очередной удар молнии, казавшийся неестественно близким и яростным, сотряс панорамные окна от пола до потолка. Через секунду холодный свет ламп дневного света моргнул, издал предсмертный треск и погас, погружая пространство в густые, вязкие сумерки. Сработали лишь тусклые аварийные огни вдоль плинтусов и над дверями, отзываясь на перепад напряжения слабым, болезненным свечением. Они отбрасывали на стены длинные, изломанные тени, превращая кабинет в лабиринт из черного и темно-красного.

Вивьен замерла в своем углу, инстинктивно прижимая к груди кожаную папку с документами. Сердце зашлось в неровном, болезненном ритме, ударяясь о ребра, как пойманная птица. Она собиралась уйти еще полчаса назад, закончив правку последних графиков, но Дамиан коротким, не терпящим возражений жестом приказал ей ждать, пока он не закончит изучение финансового отчета. В тишине, наступившей после отключения гудящей техники и систем кондиционирования, шум дождя стал просто оглушительным. На высоте сотого этажа капли не падали, они с силой врезались в стекло, словно тысячи крошечных снарядов, пытающихся пробить брешь в ее сомнительном убежище.

Она медленно, стараясь не производить лишнего шума, поднялась со своего места. Ей нужно было забрать сумочку, лежавшую на тумбе, и незаметно, по стеночке выскользнуть из кабинета, пока Дамиан не заметил ее движений. Но, повернув голову в сторону его массивного стола из темного дерева, она застыла на месте, забыв, как дышать.

Дамиан не сидел в своем кресле. Он стоял у самого окна, прижавшись лбом к холодной поверхности стекла, которое вибрировало от раскатов грома. Его идеальный пиджак, символ его неоспоримой власти и высокого социального статуса, был небрежно брошен на пол, прямо в пыль. Белоснежная рубашка из дорогого хлопка была расстегнута на несколько пуговиц сверху, обнажая напряженные, вздувшиеся мышцы шеи и ключиц. В слабом, мерцающем свете аварийных огней его высокая фигура казалась пугающе огромной, почти сверхчеловеческой, заслоняющей собой весь мир.

— Ты действительно надеялась, что эта дрянная вуаль спасет тебя от меня? — его голос прозвучал неожиданно громко, разрезая тишину кабинета подобно удару. В нем больше не было привычной ледяной уверенности или делового тона. В нем слышался глубокий надлом, какая-то хриплая, едва сдерживаемая животная ярость, которая искажала каждое слово.

Вивьен сделала осторожный шаг назад, моментально наткнувшись спиной на острый край собственного рабочего стола. Холод металла просочился сквозь ткань ее юбки.

— Я.. я просто хотела забрать свои вещи. Свет погас, я подумала, что рабочий день окончен и я могу быть свободна..

— Ты ничего не подумала! — он резко развернулся, и Вивьен невольно вскрикнула, вжимаясь в стол.

Его лицо, обычно непроницаемое и холодное, теперь было искажено гримасой невыносимой боли и дикого вожделения. Глаза, лишенные привычных очков в золотой оправе, горели в полумраке ярким, инфернальным алым пламенем. Зрачки расширились до такой степени, что радужки почти не было видно. Остались лишь два колодца, полных кипящей крови. Он выглядел как человек, который несколько лет провел в самом сердце ада и только что, в эту секунду, выбрался на поверхность. Его пальцы, сжимавшие подоконник, заметно дрожали, а вены на предплечьях вздулись, переплетаясь под бледной кожей тугими, пульсирующими узлами.

— Эта химия, которую ты послушно глотаешь каждое утро.. она абсолютно бесполезна для меня, — он начал медленно наступать, сокращая пространство между ними, и каждый его тяжелый шаг отдавался глухой вибрацией в полу. — Я чувствую твой запах не носом. Это было бы слишком просто. Я чувствую его своими костями, своими нервными окончаниями, каждой каплей крови, которая еще течет в моих жилах. Ты пахнешь как первое солнце после пяти лет в сырой могиле. Ты пахнешь как жизнь, которую у меня отняли. И ты всерьез полагала, что я смогу просто сидеть напротив тебя неделями, пить кофе и обсуждать эти цифры в отчетах?!

— Дамиан, пожалуйста, успокойся, — прошептала она, чувствуя, как по ногам разливается ватная слабость, а горло перехватывает спазм. — Ты сам давал обещания.. ты говорил, что это будет просто работа, что я буду в безопасности под твоим крылом.

— Я лгал! — он сорвался на хриплый крик, и звук его голоса заставил тяжелые стекла в кабинете мелко задрожать в своих рамах. — Я лгал тебе, я лгал самому себе каждую бесконечную секунду этого чертового дня! Притворяться просто боссом, изображать из себя цивилизованного человека, когда внутри меня зверь рвет собственные внутренности, лишь бы добраться до твоей кожи.. Это самая изощренная пытка, которую я когда-либо испытывал. В той камере, захлебываясь дымом и огнем, я грезил о мести. Я думал, что вернусь только для того, чтобы уничтожить тебя, стереть в порошок. Но я оказался здесь, на расстоянии вытянутой руки.. и понял, что любая месть, это ничто. Это серая пыль под моими ногами.

Он оказался рядом с ней в одно неуловимое мгновение, словно просто переместился в пространстве. Вивьен даже не успела моргнуть, как его горячее, прерывистое дыхание коснулось ее губ. Он еще не прикоснулся к ней физически. Но его аура, заряженная диким, необузданным сексуальным напряжением и возбуждением, давила на нее со всех сторон, заставляя легкие работать со сбоями.

— Моя одержимость тобой.. она не просто пугает, она сносит мне крышу. Она лишает меня рассудка. Я не сплю ночами, я смотрю на тебя через объективы камер наблюдения, я слежу за каждым твоим вздохом, за тем, как ты невольно поправляешь волосы, как ты кусаешь нижнюю губу, когда начинаешь нервничать под моим взглядом. Я буквально схожу с ума от желания обладать тобой целиком, без остатка, — его голос упал до интимного, смертельно опасного шепота, от которого у нее поползли мурашки по всему телу. — Каждая клетка моего организма кричит о том, что ты моя законная добыча. Моя собственность. И сегодня я больше не намерен играть в эту жалкую комедию приличий.

Он резко, не глядя, протянул руку в сторону и нажал на кнопку блокировки двери на пульте. Глухой, тяжелый щелчок электронного замка прозвучал в тишине как окончательный приговор, от которого не было спасения.