Месть

— Не похоже на жука, — удивленно сказал Гарри. — Похоже на семя платана.

Симметричное, с плавными, размашистыми линиями, поверхности бесшовные: если это была инженерная разработка, то это была прекрасная работа. И все же это не было красиво, как думал Пул о своем портале червоточины. Но и не уродливо. Это не вписывалось ни в эту категорию, ни в какую-либо человеческую категорию. — Тебе здесь не место, — пробормотал он.

Никола посмотрела на него не без сочувствия. — Место или нет, но оно здесь.

— Но оно только что появилось, — сказал Гарри. — Оно не могло пройти через более узкую червоточину. Оно поцарапало стенки, горловину, портал.

Шамисо сказала: — Проникло откуда? Другой конец вашей червоточины находится на околоземной орбите — верно? Могло ли тогда это семя платана и его окружение проникнуть с Земли? Наверняка была бы поднята какая-нибудь тревога… Ах, но мы ограничены скоростью света; любые предупреждения все еще могут идти к нам.

Пул сомневался. — Если бы это пришло с края Земли, мы бы знали об этом. В порталах есть приборы, тестовые данные отправляются через саму червоточину.

— О, совершенно очевидно, что эта штука прилетела не с Земли, — нетерпеливо сказала Никола. — Вы мыслите слишком буквально — по крайней мере, ты, мама, если не эти два задумчивых гения. Одной из причин, по которой Пулы создали этот прототип, было желание лучше понять сами червоточины. Правильно? Так написано в вашем проспекте. Мама, ты думаешь, червоточина — это что-то вроде простой высокоскоростной транзитной системы? В этом нет ничего простого. Червоточина — это изъян, связь между двумя событиями, которые вообще не должны быть связаны. Событиями, которые могут происходить где угодно в пространстве-времени — в космосе, по другую сторону Андромеды, в Галактике или где-то еще во времени, когда угодно, в прошлом и будущем. Некоторые думают, что даже в других вселенных.

Гарри нахмурился. — О чем вы говорите?

— Я говорю, что вы надеялись построить межпланетную супермагистраль. Фактически, вы открыли своего рода трещину в пространстве, которая могла вести куда угодно. И которая могла впустить что угодно. Вы даже не подумали об этом, когда рисовали системы метро от Земли до Юпитера на ваших умных экранах? Я привлекаю ваше внимание, Майкл Пул. Вы худший из тех, кто вмешивается в чужие дела. Как производитель оружия. Вы видите великолепную технологию и убеждаете людей дать вам деньги на ее создание. Но вы не видите последствий, не так ли?..

Эти идеи клубились ужасным туманом в голове Пула. Щель, в которую может пролезть что угодно. — Она права, — сказал он. — Есть причина, по которой эта штука, семя платана, такое большое, как оно есть, — причина, по которой оно появилось именно сегодня.

Гарри все еще не понимал этого. — Почему?

— Потому что это первый раз, когда мы построили червоточину достаточно большого размера. Ты сам сказал, что она только-только протиснулась. Эта штука ждала. Где-то там. И как только мы открыли достаточно широкую дверь…

Шамисо посмотрела на него с растущим ужасом. — Ворвалась в нее…

Ее изображение распалось на множество кубических пикселей.

Флиттер накренился. Пула отбросило вперед. Внезапно флиттер отлетел назад. Он увидел, что портал в его поле зрения уменьшился, как и корабль с семенами платана.

Никола была за пультом управления, проводя стилизованными значками по воздуху с помощью резких, решительных, очень реальных жестов. Это был ее стиль; управлять современным кораблем можно было силой мысли, вообще без каких-либо телодвижений. Но сейчас Пул обнаружил, что одобряет это.

Поспешно пристегиваясь к своему креслу, Пул оглянулся через плечо.

Восстановленные виртуалы Гарри и Шамисо вернулись на свои запроектированные места, и оба выглядели шокированными. Пул рявкнул: — Наденьте шлемы и загерметизируйте их. Убедись, Гарри, что координатор все делает правильно.

Его отец кивнул, на этот раз промолчав, и подчинился.

Пул повернулся к Никола. — Что вы сделали?

— Увела нас.

— Лета, это мой корабль.

— Как и "Краб-отшельник". Посмотрите на него.

Она вывела на экран дисплей, показывающий статус "Краба". Дисплей был усеян красными сигнальными огоньками. Пул сам проектировал дисплей; он мгновенно прочитал его. — Что-то дестабилизирует работу ВЕС-привода "Краба".

— Да. И вы знаете, что это такое.

— Фантомы?

— Третий тип сущностей. Извивающиеся, призрачные существа, сами сделанные из ВЕС-материала. Думаю, то, что они искали — больше источников ВЕС-энергии. Может быть, для питания? Или дозаправки. Что ж, один они нашли. Капсулу привода "Краба".

— И вы среагировали, — неохотно сказал он. — Быстрее, чем я. Вы увели нас. В этом корыте с нами все будет в порядке; у него только термоядерный двигатель. А вот "Краб"… Гарри?

— Здесь, сынок. Я все это слышал.

— Тебе нужно вернуть "Краба" на Ганимед. Используй маневровые движки, а не главный двигатель.

— Я намного опережаю тебя. — Виртуал Гарри уже переключал невидимые кнопки. — Я передам предупреждения, чтобы корабли не приближались, пока мы не узнаем, с чем имеем дело. Я позабочусь о твоем корабле, сынок. И координаторе Имри. А как насчет тебя?

Пул быстро соображал. — Я отправляюсь на Ио. Там Мириам и Билл. Команда по работе с трубкой потока. Застряли в глубокой дыре в центре области с наиболее интенсивной магнитосферой. И их радиационные щиты питаются от…

— ВЕС-двигателей. Значит, они в непосредственной опасности. Береги себя.

Никола Имри холодно смотрела на Пула. — Хорошо, раз вы спрашиваете, я пойду с вами. Хотите, чтобы я отправила сообщение на Землю, во внутреннюю систему?

— А что?

— Потому что именно туда направляется корабль в виде семени платана.

Когда он выглянул в иллюминатор, впервые с тех пор, как Никола совершила импульсивный маневр, то увидел, что огромный черный объект исчез.