Месть

21

Когда они прибыли, Гарри Пул с бокалом в руке расхаживал по приемной Мюриэл.

Он, казалось, не обрадовался, увидев Никола Имри, входящую рядом с его сыном.

— Вы. Почему, черт возьми, вам нужно быть здесь? Это поместье Пулов. Семейное дело.

Пул мягко сказал: — Все, что произошло с тех пор, как семя платана прошло через червоточину, влияет на все человечество. Может быть, это хорошая идея — взглянуть на ситуацию с точки зрения не родословной, как ты думаешь?

— Взгляд? Ее? Она всего лишь обманщица, Майкл, и так или иначе собьет тебя с пути истинного.

— В любом случае, почему ты здесь? — Пул знал своего отца. Когда он был рядом со своим сыном, особенно лично, это обычно происходило потому, что Гарри чего-то хотел; и наоборот, его обычно не было рядом, если он этого не желал. Сейчас что-то в его явной напряженности заставляло Пула нервничать.

Но Гарри непринужденно ухмыльнулся. — Мы к этому еще вернемся. В любом случае, я привел с собой подкрепление. Не собираюсь оставаться в меньшинстве… А, вот и Мюриэл.

Пул, казалось, видел эту сцену циничными глазами Никола. Эта приемная была огромной, зал с прозрачным полом, похожим на лед, по которому были разбросаны подушки, стулья, столы, а также несколько стендов с умными экранами. Любой человек был бы ошеломлен самим масштабом. Главной особенностью было арочное панорамное окно, выходящее на север — конечно, на север, если смотреть из южного полюса. В ярком свете искусственных огней был виден сад, зеленый ковер, усеянный зарослями деревьев, который простирался до берега океана, на котором виднелся морской лед. Пул понятия не имел, какая технология использовалась, чтобы сохранить огромное поместье свободным от восстановленного Гэбриэлом Пулом льда даже во время антарктической зимы; что бы это ни было, оно было тонким и ненавязчивым.

И теперь по залитому светом полу шла его мать. — В меньшинстве? Подкрепление? Тебе обязательно использовать такие конфронтационные термины, Гарри?

Мюриэл была одета в свободную бледно-зеленую рубашку и брюки, и ее отражение безупречно воспроизводилось умной поверхностью пола. Даже туфли, которые она носила, мягко постукивали при каждом шаге. В то время как Гарри был высоким блондином, худым почти до измождения, Мюриэл была ниже ростом, темнее, со средиземноморскими чертами лица, волосами с проседью, стянутыми сзади, и бледно-серыми глазами, которые веками ассоциировались с Пулами. На самом деле, именно Мюриэл вела родословную от Пулов, а Гарри — посторонний, который женился на ней и взял фамилию своей жены — как это было принято в клане Пулов на протяжении многих поколений. Майкл получил свои карие глаза от отца, и ему не раз в жизни говорили, что они "неправильного" цвета. По иронии судьбы, Гарри даже не сохранил свой собственный карий цвет глаз, когда перестраивался при АВТ, выбрав более эффектный голубой.

Наблюдая за приближением матери, Пул чувствовал себя неловко, его чувства были такими же сложными, как и всегда, когда он был рядом со своей семьей.

Тем временем рядом с Мюриэл шла компаньонка. Невысокая, безмятежная на вид, в одеянии до пола, это была Гэа, древний искусственный интеллект, советник различных правительственных структур ООН и член комитета по надзору, ответственная за мониторинг инцидента с семенем платана — и, таким образом, как понял Пул, союзница Гарри как раз на данный момент, если вам нужно использовать такие термины.

Гарри ухмылялся. — Ты разбираешься в этом, Майкл. Да, прямо сейчас Гэа со мной.

Гэа слегка поклонилась, чопорно, но грациозно. Пул понял, что она пыталась создать тонкую ауру искусственности и возраста, виртуальный аватар, вежливо напоминающий им о том, кем она была, что она из себя представляла. — Я — эхо Мюриэл. Я дружу с Пулами со времен Майкла Базалджета или даже раньше. Или мне так нравится верить. Я союзница всех. И надеюсь, что наша сегодняшняя встреча будет характеризоваться обменом мнениями, а не конфронтацией. В конце концов, это семья.

— Не моя семья, — быстро сказала Никола. — И не ваша тоже, леди-робот.

— Мы должны сделать все, что в наших силах.

Теперь мать Пула подошла к нему, улыбаясь. Она выглядела усталой, подумал он, и, возможно, немного старше, чем когда он видел ее в последний раз. Но, конечно, все в Мюриэл, которую он видел, было спроецировано намеренно.

— Проходите, присаживайтесь. — Она повела их по прохладному полу к подходящей мебели. Маленький робот выкатился с подносом напитков и закусок. — Мы поговорим. Поужинаем позже. Мне обещали, что полярное сияние сегодня вечером будет впечатляющим. Оно должно быть видно, как только мы приступим к десерту… — Когда они заняли свои места, Мюриэл продолжала улыбаться. — Что ж, Никола. Добро пожаловать во внутренний круг. Это всего лишь вежливость, чтобы вы знали, что я тоже на самом деле виртуал. Как Гэа.

— Да, я…

— А что касается того, как я стала такой — не думаю, что Майкл или Гарри рассказали вам всю историю.

— Как вы умерли молодой?

Пул поморщился.

Гарри рассмеялся. — Вы не стесняетесь в выражениях, не так ли?

Никола была невозмутима. — Предполагаю, что это был несчастный случай. Ваша смерть. Какая-то тяжелая травма? В конце концов, АВТ может решить большинство проблем со здоровьем. И у вас, Пулов, было бы все самое лучшее.

— Боюсь, вы совершенно не правы. На самом деле, когда я была молода, мой организм отверг предварительное лечение АВТ.

Гарри проворчал: — Все было гораздо хуже. У нее была неблагоприятная реакция… Одна на миллион. АВТ фактически убила ее.

— В различных клиниках, которые я посещала, мои коллеги-пациенты, такие же приговоренные к смерти, делились черным юмором: кем-то нужно пожертвовать, чтобы уравновесить ситуацию, актуарная статистика и так далее. А потом появился Гарри. Мы решили попробовать завести ребенка, несмотря на мои проблемы.

Гарри хмыкнул. — Подводя итог, я обрел сына. Майкла. Я потерял свою жену.

Пул изучал своего отца. — Не думаю, что он винил меня, — прямо сказал он Никола. — Некоторые родители так бы и поступили.