Месть

ТРИ

Девушка из будущего сказала мне, что небо полно умирающих миров.

Майкл Пул Базалджет, 2048 г. н. э.

20

3647 г. н. э.

По пути на Землю Пул отправил Никола записку, в которой просил ее присоединиться к нему, скорее в надежде, чем в ожидании. Он даже не был уверен, что хочет, чтобы она ответила. Нет, даже не уверен, почему он чувствовал, что нуждается в поддержке такой разрушительной личности.

Так или иначе, она пришла.

Они встретились в узле космического лифта над Сингапуром. После спуска они сели на межконтинентальную монорельсовую дорогу до Красного центра Австралии, а затем в Тасманию.

Никола больше спала, чем жаловалась.

А оттуда в Антарктиду, в разгар южной зимы.

На последнем этапе, получив через Гэа разрешение ООН, Пул сам пилотировал маленький, маломощный, скрупулезно чистый флиттер: на юг через Южный океан, пока его огни не высветили блеск покореженного льда — континентальных ледников в противоположность более гладкому морскому льду, — а затем на запад через то, что на некоторых картах все еще называлось Австралийской антарктической территорией.

Когда они забрались достаточно далеко на юг, небо стало непроглядно темным, если не считать слабого свечения полярных сияний — отголоска энергии теперь уже далекого Солнца — и искр нескольких спутников связи на полярной орбите, жилых комплексов и электростанций, а также рассеянного фиолетового свечения холодильного лазера, сбрасывающего отходы тепла в небо, как это было с момента его постройки в эпоху Восстановления столетия назад. Пул летел с прожекторами, освещающими ледяной пейзаж внизу, чтобы Никола было на что посмотреть.

Тем временем Пул наблюдал за тем, что происходит в Солнечной системе.

Команды наблюдателей отслеживали медленную спиралевидную траекторию Тайника, направленную в сторону от Солнца, от которого он отделился более года назад. Эта траектория уже привела Тайник обратно за орбиту Меркурия, а затем к Венере. А потом он подплыл ближе к Земле, чем находилась собственная Луна планеты, где его приветствовала стая человеческих кораблей, решительно проигнорированных. Теперь, похоже, Тайник готовился к столь же близкому облету Марса.

Тем временем объект "Семя платана" все еще был затерян в сердце Солнца, видимый только для нейтринного сканирования и случайных зондов с глубоким проникновением: все еще находился глубоко в зоне излучения, очевидно, занимаясь не более чем наблюдением.

По прошествии года, как полагал Пул, все немного успокоилось во вселенной в целом, а также в его собственной голове. Первое ощущение от прибытия инопланетных объектов в Солнечной системе быстро исчезло. Помогло то, что объекты предприняли это, по-видимому, упорядоченное поведение, предсказуемое на протяжении многих лет. Гарри, отец Пула, цинично посмеялся над этим. — Вы должны любить человеческую расу — мелкую, как лужа. Инопланетный корабль размером с маленькую луну облетает Солнечную систему, а другой садится на Солнце, и через несколько месяцев всем становится наплевать. Но, по крайней мере, это позволяет серьезным людям заняться какой-нибудь работой…

Работой, которая продолжалась, думал Пул, циник в свою очередь, без особого общественного контроля, поскольку человеческие амбиции росли вокруг инопланетных объектов — не в последнюю очередь собственные планы Гарри, как Пул был уверен, хотя Гарри редко делился чем-либо из этого со своим сыном.

Но там был поток новостей, если вы хотели к нему подключиться. Что касается Тайника, то постоянно шел поток изображений и других данных от обсерваторий Космической стражи и небольшого флота специализированных зондов, правительственных и частных, которые с течением месяцев собирались для отслеживания загадочного объекта, проделывающего свой кропотливый путь через внутреннюю систему.

И, если вы обратили внимание, время от времени там появлялось что-то по-настоящему новое.

— Ямочки, — пробормотал Пул.

Никола нахмурилась, отвлекшись на Антарктиду. Пока они летели, наложения на виртуальные дисплеи показывали ландшафты, скрытые подо льдом по курсу: затерянные поселки двадцать пятого века, построенные в экзотических, архаичных географических районах, которые, в конце концов, лишь ненадолго освободились ото льда. Никола разглядывала их с нездоровым интересом, но без комментариев.

Теперь она повернулась к Пулу. — Ямочки?

Он указал на виртуальное изображение, сверкающий куб. — На поверхности Тайника. Что-то новое. Круглые пятна, немного темнее остальных. При сканировании стен отражательная способность радара отличается.

— Ударные кратеры? Во внутренней системе много мусора, астероидов, пересекающих путь Земли, и тому подобного. И эта штука — крупная цель.

Пул пожал плечами. — Не все так просто. Мы даже наблюдали пару ударов по Тайнику. В основном обломки просто разлетаются брызгами, или можно видеть остатки щебня, прилипшие к центру одной из этих больших квадратных граней. То есть объект обладает собственным гравитационным полем, которым нельзя пренебречь. Но никогда не было никаких признаков повреждений, никаких кратеров.

Никола отвела взгляд, очевидно, потеряв интерес. — Тогда что-то еще.

Пул почувствовал смутное раздражение. — Не все, что делает Тайник, должно быть таинственным, знаете ли. Я продолжаю думать, что эта фаза его работы, по крайней мере, была бы знакома старым первопроходцам космоса.

Никола фыркнула. — Вы имеете в виду, таким людям, как Майкл Пул Базалджет? История рассказывает о том, кто из ваших предков, Пулов, в то время возмущал мир.

— Раньше, чем он. Ну, я думаю, что да. Еще в двадцатом веке, когда к планетам отправили первые беспилотные зонды. Сами машины были тупыми, а для приведения в движение у них были только химические ракеты и гравитационные пращи. Таким образом, все, чем они могли управлять, — это облеты Марса и Венеры, внешних планет. Но этого было достаточно для первой быстрой разведки, чтобы увидеть, что там находится, и направить более амбициозные программы на будущее. Возможно, то же самое делает это — я имею в виду Тайник. Он уже внимательно посмотрел, что мы делаем на Меркурии, Венере, Земле, Луне. Теперь он на пути к Марсу…