Месть

11

На станции монорельса в Гунхилли Гарри сам встретил Пула и Никола.

В его маленькой машине для них всех не хватило места, поэтому Гэа, улыбнувшись и пообещав встретиться позже, вежливо подмигнула и исчезла.

Теперь им предстояла короткая поездка в умном, плавном и бесшумном автомобиле на солнечной энергии большей частью по пустынному ландшафту. Это был полуостров Лизард, юго-западная часть Британского архипелага. Ветхие развалины домов недалеко от самой станции возвышались над обрушившимся утесом и серым морем. Задолго до того, как они добрались до самого Гунхилли, стал виден знакомый профиль кургана — тонкая, органично выглядящая башня с пучком старинных, тщательно сохранившихся радиоантенн у ее подножия — как будто курган был тощим человеком, стоящим на лугу металлических цветов, подумал Пул. Еще один памятник сложному прошлому семьи.

Во время поездки разговор Гарри был немногим больше, чем скоростным монологом. Были моменты, осознал Пул, когда он вообще едва смотрел на своего сына и его спутницу, настолько был погружен в свои собственные планы.

— Приятно видеть тебя здесь лично, Майкл. Послушай, к тебе по-прежнему проявляют большой интерес. То есть, рычаг давления для нас. — Он ухмыльнулся, его светлые волосы засияли в туманном солнечном свете июньского дня в Англии; Пул подумал, что в кои-то веки он выглядит удивительно молодо. — Но все это беспорядок. Мы должны сосредоточиться на настоящей цели.

Никола не собиралась мириться с тем, что ее исключили из разговора.

— И что это за цель, Гарри?

Он пристально посмотрел на нее. — Конечно, проект "Червоточина".

— Но вы не можете всерьез рассматривать продолжение. Не сейчас. В первый раз, когда вы открыли червоточину, оттуда хлынула какая-то инопланетная угроза, и ваш собственный сын был провозглашен мессией будущего. Не лучше ли подождать?

— Послушайте, инопланетяне могут бродить по Солнечной системе, а могут и не бродить. Но логика проекта, технологическая, демографическая…

— Коммерческая, — сухо вставил Пул.

— Все это никуда не делось. Если человечество желает иметь будущее в космосе, мы должны сделать это. — Гарри махнул рукой, и в воздухе поплыли виртуалы, уравнения, графики: маленькие фигурки, представляющие тысячи и миллионы людей, их будущее, очевидно, будет сформировано схемами Пулов. — Прошло уже более тысячи лет, после множества недоделанных исследований и неудачных новаторских начинаний, с тех пор как мы, наконец, основали колонии приличных размеров за пределами Земли: по несколько сотен людей в каждой на Луне, Венере и Марсе и так далее. И они начали расти. На Земле до катастрофы антропоцена прирост населения составлял около двух процентов в год. В космосе это происходило гораздо медленнее просто из-за нехватки места для роста. Подумайте об этом. Если вы хотите, чтобы ваша колония удвоилась в размерах, сначала вам нужно построить место для проживания всех этих новых людей. Таким образом, темпы роста были больше одного процента в год.

— Но червоточины все изменят. Мы прогнозируем темпы роста, больше похожие на Америку колониальной эпохи. Я имею в виду, где-то значительно больше двух процентов. Через двести лет у вас в космосе могло бы быть население в миллиарды человек. И все это благодаря нашим червоточинам.

Никола рассмеялась. — Вы серьезно? Вы пока построили только одну пробную червоточину.

— На самом деле две, — сказал Пул.

— Есть еще одна?

— У нас есть установка на орбите Меркурия. Еще одна из наших концептуальных схем. Мы собираемся запустить червоточину в Солнце.

Никола разинула рот. — Зачем, во имя Леты, вам это делать?

Пул ухмыльнулся. — Отчасти в научных целях — для изучения того, что там находится, — вы могли бы использовать червоточину в качестве холодильного канала для защиты корабля, погружающегося на большую глубину. Мы назовем проект "Зонд Солнца". Но главная цель — извлечение энергии. Через червоточину вы могли бы просто перекачивать солнечное тепло в любую точку системы. Как миниатюрные переносные звезды, висящие там в темноте. Пришвартуйте ее к объекту Койпера, и у вас будет важная верфь для космических кораблей.

Почти неохотно Никола признала: — Хорошо. Это отличная идея.

Гарри фыркнул. — Мы играем ради будущего. Миллиардов людей в космосе. Будем колебаться — проиграем. Лета, нет, мы не собираемся ждать.

Никола взглянула на Майкла. — Ваш отец либо гений, либо сумасшедший.

— Он Пул. И мы вот-вот доберемся до еще одной семейной глупости… Гэа ждала их у подножия кургана Гунхилли.

Курган обычно считался шедевром осторожной архитектуры середины эпохи восстановления. Когда он был построен — первоначально как резиденция британского регионального парламента — реликтовому антенному парку у его подножия, эмблеме ранней космической эры, было уже шестьсот лет. Но для современного глаза сам курган представлял собой гораздо более странное зрелище, чем эти более древние сооружения. Пул знал, что путешественники из Африки, например, всегда сразу сравнивали здание с огромным термитником. И это было неслучайно.

Высокий, стройный, его внешний вид был сглажен странной текстурой, как будто он был вылеплен из влажной глины — на самом деле это вещество было основано на прочных и легких углеродных нанотрубках. Как только Гэа провела их через охрану, Никола разинула рот от изумления при виде высоких помещений внутри со скульптурными крышами и сияющими полами, по которым ходили сенаторы ООН и их помощники. Все это было залито мягким светом — Пул знал, что это не что иное, как солнечный свет, отфильтрованный сквозь стены, прозрачные, как тонкий фарфор, хотя и окрашенные в зеленый цвет многослойными панелями, содержащими сине-зеленые водоросли, которые активно фотосинтезируют, поглощая углерод, вырабатывая энергию.

Но Никола, как обычно, вскоре отвлеклась на людей. Сдержанные, медленно передвигающиеся делегаты в одеяниях до пола, черных с серебряными вставками и стилизованными капюшонами.

— Они продолжают пялиться на вас, Майкл, — сказала Никола. — Думаю, скоро узнают все о вас и ваших приятелях из червоточины. Но — вон, видите того парня? — он посмотрел на вас, потом отвел взгляд.

Гарри хмыкнул. — Здесь сборище снобов, вот кто они такие. Всегда было так — ты можешь прочитать это в дневниках наших предков, Майкл — политические и денежные классы всегда смотрели свысока на простых инженеров. Даже несмотря на то, что мы те, кто построил мир.