Месть

66

Пул и Мириам стояли в условиях слабой гравитации лицом друг к другу. Одна проецировалась с орбиты Юпитера, другой — из облака Оорта.

Наконец Пул сказал: — Не похоже, что ты теряешься в словах, Мириам.

— С другой стороны, — огрызнулась она в ответ, — это совсем похоже на тебя. Ты хотя бы помнишь, когда мы в последний раз встречались лично?

— Я…

— Скажу тебе. Восемь лет назад. Вскоре после Перемещения, когда Хайсмит и я лично прилетели на холодную Землю на один из суперсекретных саммитов Гарри. Двести дней ползли по внешней системе в корабле с малой тягой и низким уровнем выбросов… И сейчас мы не стоим лицом к лицу, не так ли?

Хайсмит Марсден ухмылялся, его серо-белые волосы развевались ореолом в условиях низкой гравитации. — О, тебе тоже обязательно так себя вести? Все это фехтование. Иногда

ты кажешься такой незрелой, что я ловлю себя на мысли, что мне хочется взять тебя за жабры. Мириам, обними его.

Их столкновение, две обнимающиеся виртуальные фигуры, было неудобным. Затем Пул перестал думать и отдался моменту.

Крепко прижимая его к себе, она сурово прошептала: — Ты не изменился, Майкл. Я верю в шумиху вокруг тебя, хорошую или плохую, не больше, чем ты сам себе. Но у нас есть работа, которую нужно сделать. Так что возьми себя в руки.

Грантт улыбнулся. — И приходи посмотреть, что ксили делают с нашей Солнечной системой. Он провел их по остальным помещениям, где техники настраивали дисплеи, а серьезные с виду наблюдатели делали пометки на умных экранах. В воздухе висели виртуальные модели планет и их спутников.

Хайсмит Марсден наблюдал за происходящим с явным одобрением. — Музей планетных систем. У нас на Галлии-три очень похожая обстановка.

Грантт сказал: — Конечно, мы делимся всеми нашими данными и интерпретациями с Землей, Галлиями и другими убежищами. Но вот наша операция по сбору разведданных в действии. Не то чтобы ситуация сильно менялась изо дня в день. Ксили — это ничто иное, как преднамеренное вторжение.

В одной комнате были показаны миры в Клетках. Это были основные небесные тела, когда-то населенные большим количеством людей, а теперь находящиеся под угрозой уничтожения вишнево-красными рамами, которые заключили их в ловушку. К этому моменту они включали отделившуюся Луну и Венеру, где лава хлынула сквозь толстый слой атмосферы, давным-давно замороженной солнечным щитом человечества. Даже Меркурий. И Марс, конечно. Первая жертва. Теперь Марс был почти безликим, как увидел Пул. Опустились даже великие вулканы Тарсиса. Острова из какого-то темного шлака плавали в мировом океане угрюмо светящейся магмы. За десять лет в этот мир было введено достаточно энергии, чтобы почти полностью расплавить планетную кору толщиной в пятьдесят километров. Но эта Клетка все еще удерживала планету на месте.

— Мы думаем, — сказал Марсден, — что со временем ксили или их устройства полностью уничтожат Марс. И, в конечном счете, предположительно, все планеты и спутники Солнечной системы — во-первых, те, на которых есть или когда-то были следы человеческого населения, но мы не видим причин, по которым это должно останавливаться на достигнутом. Это займет некоторое время.

Подсчитано, что потребуется четырнадцать столетий, чтобы накопить достаточно энергии для разрушения Марса, например. Мы знаем, что гигантам — Юпитеру, Сатурну, Урану, Нептуну — тоже уделяется внимание. Нам пришлось эвакуировать наши станции в высоких облаках. Похоже на какой-то другой вид гравитационного оружия, ракеты, запущенные в их недра. Похоже, идет долгосрочная дестабилизация. Возможно, в конечном счете, взрывы приведут…

— А меньшие миры? Меньшие луны, астероиды?

— Пылевая чума, — мрачно сказал Грантт. — Подойди и посмотри.

Он провел их в другую комнату, где размещалось большое схематическое изображение скоплений малых миров и астероидов Солнечной системы. Эти изображения были получены станциями "Эйри" с высоким наклоном, которые все еще были укомплектованы экипажами и работали так же скрытно, как и остальные. Пояс астероидов, кольцо вокруг Солнца, сверкал светом, обозначая атаки, как это было на подобных изображениях в течение десятилетия.

— Все началось с Тайника, — сказал Грантт. — И парагонов, которые населяют его. Они все еще выпускают зонды — и вы знаете, что один из этих младенцев может одним ударом полностью разрушить тело диаметром в семьдесят километров.

— Однако, помимо этого, — сказал Марсден, и Пулу показалось, что его тон звучит слишком педантично-научно для такого повествования о разрушениях, — как мы наблюдали, продолжается то, что мы называем пылевой чумой. Квазибиологическая технология, использующая массу-энергию наших астероидов против них самих: превращение обломков в оружие для уничтожения еще большего количества астероидов.

— Квазибиологическая: мы наблюдали эту самовоспроизводящуюся стратегию некоторое время, но теперь думаем, что для достижения этой цели ксили, возможно, выпустили на волю еще один вид жизни в Солнечной системе. Еще один из их видов-клиентов? Еще один реликт ранних дней Вселенной? Они кажутся неприятными маленькими узелками анимированного пространства-времени, совершенно непохожими ни на что, что мы видели раньше. Питаясь энергией гравитационного притяжения тех самых объектов, которые они разрушают. Поедая их изнутри, разрывая их, чтобы создать больше копий самих себя. И так они распространяются, пока ничего не останется. В конце концов даже самые маленькие тела, даже камешки в небе, превратятся в пыль.