Месть

Теперь Пул вообще больше не мог видеть каркас портала. Только эту одну огромную грань, прямо перед Землей, лист неуловимого золота, с намеками на освещенную звездами тьму, проглядывающую за бледным утренним небом. Грань, достаточно большую, чтобы поглотить всю Землю.

По всему небу в последний раз вспыхнуло золото. Словно отблеск на поверхности огромного моря.

Затем рассвет погас, ужасно неестественный коллапс света.

Наступила темнота.

— Я сделал это, — прошептал он.

Его виртуальная мать сжала его руку. Позже Пул смог получить доступ к записям свидетелей, оставшихся во внутренней Солнечной системе.

Время было выбрано идеально: устье червоточины солнечного тепла закрылось как раз в тот момент, когда планета совершила свое собственное рандеву.

Затем всей Земле потребовалось семь минут, чтобы пройти в червоточину. С точки зрения наблюдателей и зондов за пределами портала, это выглядело так, как будто сама планета метр за метром уничтожалась сияющей плоскостью, в которую она попала.

После этого планете потребовалось еще несколько минут, чтобы пройти через огромную горловину червоточины. Это не было похоже на проход через туннель, скорее, как если бы эта четырехгранная клетка сомкнулась на планете, а затем снова открылась.

Червоточина была парадоксальным вложением в более высокое измерение — и вложением, связанным с экстремальными искажениями пространства-времени. В эти долгие минуты Земля подверглась сильному приливному изгибу, который вызвал оползни и землетрясения и послал огромную рябь по океанам — события, последствия которых, как знал Пул, были бы ужасно знакомы любому, живущему на атлантическом побережье, столь недавно пострадавшем от вызванного упавшим зондом цунами.

Как только планета прошла сквозь горловину, червоточины немедленно схлопнулись, и из исчезающих порталов хлынула синяя отрицательная энергия.

Во внутренней системе, в пространстве, освобожденном Землей, дрейфовало созвездие спутников и орбитальных поселений, внезапно лишившихся опоры своего мира и медленно расходившихся. Луна тоже, лишенная своего гравитационно доминирующего партнера, начала выходить на новую, собственную уединенную орбиту.

И единственный корабль ксили, уже поврежденный, застыл во внезапной пустоте.

В то время как на холодной Земле, далеко отсюда, под небом, внезапно почерневшим и усеянным звездами, пошел снег.

Гарри Пул быстро позвонил своему сыну. — Хорошо. Теперь я впечатлен.