Бессмертный из Рязани - 2

Глава 12

Как я и просил, мои питомцы построили в подземелье просторный тренировочный зал, он же арена для поединков. Не буду же сражаться с демоном возле собственного дома. Его же сразу снесёт. Дом, разумеется.

Да что скромничать, тут от Мухоморовки ничего не останется. Если Танук разойдётся, ударив в полную силу, ещё и меня заодно прихлопнет как муху. По крайней мере, я в это верю. Шансы на обратное тоже есть, но у нас же не смертельный поединок, чтобы доводить всё до крайности. Поэтому сохранить лицо вполне возможно. Нужно только хорошенько постараться.

Я и в самом деле собирался только проверить свои силы. Немного размяться после долгого бездействия. Разогнать застоявшуюся кровь. Вновь помахать мечом. Это же такое классное удовольствие. В общем, не понимаю, чего Танук разнервничался? Ему сложно немного со мной поиграть? Жалко, что ли? Шкура у демона толстая. Живучести — хоть отбавляй. Что я ему сделаю? Так что не вижу причин для беспокойства.

Удивительно, но демон в этот момент думал о том же. Что он может сделать господину, если тот перестанет притворяться слабым и больным практиком? Если зайти слишком далеко, как бы не превратиться в собачьи шашлычки.

Танук смутно ощущал ту колоссальную силу, которая скрывалась в Матвее. В редкие периоды активности она вырывалась наружу, искажая окружающую реальность. К счастью, пока ещё в совсем незначительных количествах, незаметных обычному глазу. Проблема в том, что господин постепенно становился сильнее.

От подобных вибраций ци душа демона начинала трепетать сразу во всех смыслах. Он чувствовал себя незначительной букашкой, инстинктивно замирающей в страхе перед лицом высшего, абсолютного хищника. Или же перед безудержной стихией. В своё время неандертальцы схожим образом реагировали на грозу. Матвей ведь в такие моменты испускал не простые колебания духовной энергии, а содержащие частицы мировой ци и фундаментальные законы дао. Поэтому даже сама мысль о том, что можно противостоять течению мировой реки и угрожать мировому древу вызывала оторопь. Это совершенно не те силы, которым стоило бросать вызов.

Хотя Яблоня ни в чём не признавалась, но сверхъестественные существа, обладающие острым чутьём и восприятием, намного превосходящими человеческие, а также легко замечающие даже малейшие изменения окружающего мира, и тем более прожив с господином долгое время, постепенно догадывались, в чём его секрет. Однако по определённым причинам эта тема сразу попала под негласный запрет. Все старательно её обходили, делая вид, что ничего необычного не замечали. Вот только предмет, который в прошлом поглотил Матвей и стал тем, кем стал, иначе как семенем, больше не назывался.

Поэтому желание господина сразиться с ним в тренировочном поединке демон воспринял очень неоднозначно. Особенно сильно настораживало подозрительное воодушевление Матвея и его улыбка мечника-маньяка, дорвавшегося до любимого дела. У Танука даже мелькнула предательская мысль: «Нужно срочно набрать долгов в микрокредитных организациях и вместе со всем своим имуществом завещать фениксу, чтобы на похоронах тот не радовался слишком сильно». Он же демон-пёс, в конце концов, а не благородная священная цапля. Как можно просто уйти, и не подгадить конкуренту. О нём же быстро забудут.

Поединок Танук решил проводить в человеческом облике, поскольку ему требовались ловкие руки. Таким образом, в своём безукоризненном дорогом костюме итальянского франта демон с большим подозрением наблюдал за разминающимся Матвеем, выполняющим растяжки.

«И чего господин привязался к бедной собаке? Лучше бы с Куклой поиграл или с Ножом побаловался. Я-то тут при чём? За что?» — искренне недоумевал демон, уже позабыв про свою выходку.

Словно в противовес его аристократическому образу, господин оделся намного скромнее. Он облачился в свой старый, местами потёртый и латаный костюм вольного бродячего практика, сделанный из обычного хлопка. Это была простая повседневная одежда без украшений или какой-либо символики. Однако вместо деревянного или бамбукового тренировочного меча, Матвей снова выбрал один из клинков ненормальных, непоседливых и вечно конфликтующих близнецов. Обрадованные детишки несколько раз сыграли в камень-ножницы-бумага, чтобы выбрать, кому из них выпадет честь сразиться вместе с господином.

Поскольку близнецы являлись воплощённым духом мечей, в этом нет ничего удивительного. Кроме того, что это очень непростые, древние, опасные клинки, неизвестно кем созданные, да ещё с вложенным в них Эго. Но как ни странно, вместе с тем относительно юных, слабых, и мало что помнящих о своём прошлом. Они даже не в полной мере разобрались в своих способностях.

Дело в том, что близнецы начали взрослеть, лишь попав в руки Матвея. До этого Инь и Янь вели примитивное существование, больше полагаясь на инстинкты, а не на разум. Как будто для эволюции чего-то не хватало. Когда за них взялся Матвей, они почему-то сразу стали испытывать к нему необъяснимую привязанность и доверие. Начали ластиться к нему. Кукла на это ворчала, что они похожи на бродячих помойных кошек, прирождённых ворюг, неожиданно нашедших куст с кошачьей мятой.

Несмотря на показную беззаботность и игривость, судьба у близнецов выдалась довольно тяжёлой. В их прошлом до сих пор оставалось много нераскрытых тёмных пятен, о которых они категорически не желали рассказывать, проявляя редкое единодушие.

Если максимально упростить описание их способностей, то меч девочки Инь, который носил мальчик Янь, обладал возможностью поглощения и обнуления, а меч мальчика Янь, на поясе у девочки Инь, будто в противовес — высвобождения и умножения. В целом они друг друга прекрасно уравновешивали и дополняли. Правда, одновременно пользоваться обоими мечами ни у кого не получалось. Они тут же начинали конфликтовать, проявляя упрямый характер.

Поскольку в этот раз выиграла Инь, в руки господина попал меч с белой жемчужиной на подвеске, поэтично названный — Рекой чистого Янь. Второй меч, кстати, именовался: Водоворот чистой Инь. Вместе они составляли дуэт, названный: Мечи гармонии небесных драконов-близнецов. То есть, у комплекта имелось отдельное название.