Страница 76 из 136
Пока адвокат улаживала проблемы Матвея, он, вернувшись, почувствовав себя ещё хуже. Сразу завалился в кровать. Объявил о том, что заболел. Попросил закрыть двери его дома на карантин. Оповестить всех о нежелательности визитов. Сказать, что это очень заразно. Господин захотел тишины и покоя, поэтому даже не стал устраивать разборок по поводу незабываемого опыта полётов во сне и наяву. Заявил: всех прощает. Однако, если кто-то его тронет, поубивает нафиг! Умрут, считай, ни за что. И не дай бог кому-то громко топать у него под ухом, или дважды спрашивать: вам что-нибудь нужно? Да! Топор!
Эти слова буквально потрясли жильцов усадьбы, живущих словно в своём замкнутом, каком-то параллельном мире. Что началось твориться в подземелье, не передать словами. Каких только «гениальных» идей не родилось в это смутное время. Каждый второй питомец вдруг обнаружил в себе таланты целителя. Барбос, дурачась, поддавшись атмосфере лёгкого безумия и суеты, даже откуда-то притащил диплом врача. Правда, только копию, не самого лучшего качества, распечатанную на чёрно-белом принтере. Ещё и со странной фамилией, имеющей окончание — вич.
Только несколько питомцев сохранили самообладание. Они искренне радовались за «умирающего» господина, впавшего в скверное расположение духа, догадываясь, что с ним происходило на самом деле. В основном они были растительного происхождения. Больше всего беспомощности Матвея радовалась Кукла, скрывая это за напускной печалью. Правда, совсем по другому поводу. Господин нуждался в её заботе! Ни слова больше! Я уже бегу! Сейчас только доварю рисовую кашку, приготовленную с любовью.
Глядя на пышущую энтузиазмом Куклу, мудрая яблоня не стала лезть туда, куда не просят, открывать глаза тому, кому не требовалось. Пошептавшись с загадочным горшочком, попросила его приготовить побольше праздничного фруктового вина.
Феникса и Ножа практически не затронула вся эта вакханалия, где под маской стенаний и тревог, чтобы лишний раз не раздражать чересчур чуткого господина, втайне готовился большой праздник. Они и дома-то почти не появлялись, занятые охотой на духовных паразитов.
* * *
Поскольку жизнь в эти дни не останавливалась, где-то в Рязани происходили необычные события. Вечером, поднимаясь по лестнице своего подъезда, коренастый мужчина средних лет с ничем не примечательным лицом несколько раз останавливался, и с подозрительностью оглядывался. Часто хмурился, пытаясь понять, почему он делал шаг, а за спиной слышалось два.
— Здесь кто-нибудь есть? Прекратите баловаться? — угрожающе потребовал, изображая тревогу.
В глубине его глаз на мгновение что-то блеснуло зелёным светом. Напряжённо вслушиваясь в гулкое эхо, мужчина не услышал ничего странного. Ещё глубже спрятав свою кровожадность, он повернулся, намереваясь продолжить путь, однако неожиданно увидел прямо перед собой невысокую худенькую девушку в великоватом для неё сером худи с капюшоном.
Вздрогнув, он собирался что-то сказать той, чьего присутствия совершенно не ощущал, пытаясь продолжать прикидываться тем, кем не являлся, но не успел. Девушка внезапно прижалась к нему и обняла. Изо рта замершего человека не вырвалось ни единого звука. Выпучив от искреннего изумления глаза, он медленно, поддерживаемый хрупкой, но чрезвычайно сильной девушкой, опустился на бетонные ступени. Через пару секунд на лестнице он остался один. После того как свет мигнул из-за скачка напряжения, девушки на ней уже не было. На груди замершего мертвеца, лежащего с открытыми глазами, медленно расплывалось тёмное пятно. Ещё загадочным образом на стене появилась начерченная чем-то острым простенькая схема игры в крестики нолики. Одна линия с крестиками была зачёркнута.
Сидящий на одной из крыш высокий, статный длинноволосый мужчина азиатской внешности в роскошным красном шёлковом халате недовольно уставился куда-то вдаль.
— Вот же шустрая мелочь. Какой энергичный ребёнок. И невоспитанный. Никакого уважения к старшим. Снова опередила. Куда уж нам, старикам, за такими угнаться. Значит, счёт теперь пять-три? Ничего, я ещё отыграюсь. Достоинство Юйченя никому не удавалось уронить.
Где-то в Мухоморовке принялось чихать множество сверхъестественных существ. Некоторые из них даже забеспокоились, уж не началась ли эпидемия.
— И потом, где эстетика поединков? Что за плебейские замашки? Незаметно пришла. Тихо зарезала. Сразу ушла, даже не попрощавшись. Не плюнув на труп своего врага. Где героика? Где романтизм? Где восторг благородной схватки? А обмен оскорблениями? Эх, молодёжь. Совсем не ценят традиции.
Расстроенный феникс огорчённо покачал головой. Что только не придумаешь в своё оправдание.
Из-за их действий вскоре по Рязани поползли тревожные слухи о появлении в городе банды маньяков. Полиция вновь перешла на усиленный режим работы, из которого последний месяц практически не выходила. Что только стражи порядка не предпринимали для поимки опасных преступников, но всё напрасно.
Более того, по одному из телефонных номеров, указанных в развешанных повсюду листовках, в дежурную часть даже несколько раз звонил неизвестный. Изменённым гнусавым голосом, скорее всего, иностранец, давал полиции наводку на местонахождение низкорослого подозреваемого в серой кофте с капюшоном и медицинской маской на лице. Сначала утверждал, что он шепелявый. Потом косоглазый. Затем сутулый. По мере увеличения количества убийств, количество примет так же потихоньку росло. Однако каждый раз приезжая по указанным адресам, оперативники находили только пустые помещения и нацарапанные на стенах оскорбления, в духе: «Рождённого ползать — летать не научишь. Жизнь — боль. Лучше иметь сестру жар-птицу, чем брата феникса. Кривые пальцы ещё не повод для позора, а инструмент для прополки грядок.»
Прячась среди других деревьев на окраине городского парка, у небольшого пруда, призрачная ива в очередной раз мысленно прокляла чёртовых убийц. Из-за них она уже долгое время оставалась голодной. Стыдно сказать, но ради выживания ей приходилось охотиться на бродячих собак, кошек, ворон и голубей.