Страница 134 из 136
— Ну-ну, друг, не печалься. Мужчины не плачут. Улыбнись. Даст бог, когда-нибудь встретимся. Например, на страшном суде. В честь нашей старой дружбы постараюсь не усердствовать с наказанием. Ограничусь чем-нибудь безобидным. Напарника хорошего дам. Работящего. Сизифа знаешь?
— Так, пошёл вон! — глава посёлка с трудом отпихнул от себя этого придурка.
— Не торопи события. Дай хоть попрощаться по-человечески. Не чужие же люди, — расстроился Матвей, показав жалобное выражение лица.
— Попрощаться? — растерялся Гриньев.
— Ну, да. Я уезжаю, — театрально смахнул скупую мужскую слезу Матвей. — Мне будет вас всех очень не хватать. Где-то недели две.
— Надолго? — нахмурился Гриньев, присмотревшись к бутылкам.
Они и правда были очень редкими и безумно дорогими. Такими просто так не разбрасываются.
— Не знаю, — Матвей стал серьёзным. — Возможно, навсегда. Мне пора двигаться дальше. Я уже перерос Мухоморвоку.
В его голосе послышалась искренняя грусть. Тяжело вздохнув, Гриньев сел на своё место. Он ждал чего-то подобного, поэтому не сильно удивился. Какой дурак останется в этой дыре, получив золотой билет в большой мир. Ходили слухи, что его пригласили в крупную международную корпорацию со штаб-квартирой в Пекине. Там вам не тут. У Матвея появились большие деньги, связи, любовницы, даже личный дорогостоящий адвокат, кто бы на его месте остался прозябать в Мухоморовке.
— Жаль, — абсолютно честно заявил глава посёлка, почувствовав, что ему будет не хватать этого негодяя, от которого он долго и безуспешно пытался избавиться.
Мечты сбывались, но радости это почему-то не приносило. Скорее возникло ощущение, будто он лишался чего-то старого и хорошо знакомого. В своё время они немало попили друг другу крови, что поспособствовало сближению мужчин. Конечно, не до такой степени, чтобы Гриньев собирался отговаривать Матвея или просить оставаться на связи. Просто стиралась связь с ещё одной частью его прошлого, как было с одноклассниками, а потом и с одногруппниками после университета.
— Мне тоже, — улыбнулся Матвей. Захотелось попрощаться перед отъездом. Пожелать успехов.
— Мог бы и через дверь зайти, как все нормальные люди, — проворчал Гриньев.
— Как кто? — Матвей сделал вид, что не понял вопроса.
— Ты что, Ленку что ли избегаешь? — глава посёлка проявил проницательность. — Что опять натворил? Она на тебя зла, как кобра, которой наступили на хвост.
— Даже не спрашивай, — поморщившись, Матвей уклонился от ответа.
Чуть помолчав, Гриньев спросил, что Матвей планирует делать с домом? Если продавать, то он готов купить прямо сейчас.
— Не. Я уже договорился с семьёй Тао. Прости. Теперь пансионат полностью будет принадлежать им, без дырок в плане, — извинился Матвей.
— А он им ещё будет интересен? — полюбопытствовал Гриньев, тоже став серьёзным.
Сегодня он был до неприятного проницательным.
— Да. Какое-то время, — успокоил Матвей. — Несколько лет, так уж точно. Больно место хорошее. Потом уйдут, а ты выкупишь весь комплекс. Так что копи деньги, и продолжай благоустраивать район. В убытке, в перспективе, не останешься, — дал подсказку.
— Так, может, сразу продашь мне свой участок? Чего тянуть? Буду выкупать пансионат по частям. Целиком не потяну. Знаешь, как быстро цены на недвижимость растут? — Гриньев с надеждой посмотрел на Матвея.
— Извини, но им я задолжал больше.
— Неблагодарная скотина. Сколько я для тебя сделал. Забыл? Как был занозой в заднице, так ею и остался. Ладно. Чёрт с тобой! Прощаю. Расстанемся по-хорошему. Рад, что зашёл. И за подарок спасибо. Ценю, — Гриньев быстро убрал бутылки в стол. — Подожди, не уходи. Давай напоследок посидим. Выпьем чайку. На дорожку.
Не давая насторожившемуся Матвею опомниться, Гриньев крикнул в сторону двери.
— Леночка, будь добра, принеси чаю. И захвати две чашки.
— Ах ты ж с**а, — с нотками восхищения выругался Матвею, бросив быстрый взгляд в сторону окна.
— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — флегматично высказался Гриньев, почувствовав, как настроение стало лучше.
* * *
— В смысле? — ошеломлённо спросила Светлана, почувствовав, как из ослабевших пальцев выскользнула печенька.
Девушка даже не заметила, как та упала на землю, на радость муравьям.
— Вы уезжаете⁈ — воскликнула ещё громче.
Поморщившись, Матвей поковырялся мизинцем в ухе.
— Не ори. Я не глухой.
Он ещё раз с недовольством оглядел ребят, которые, такое впечатление, пришли к нему на пикник. Для полноты картинки не хватало только мангала с дымящимися над раскалёнными углями сочными шашлыками, скворчащими, отдающими запахами лука и маринада, с капельками жира, падающими вниз.
— А что, я должен был жить здесь до самой старости? Для вашего удобства? Малькова, имей совесть. Мне пора возвращаться в мир практиков. Отпуск закончился, — Матвей грустно вздохнул, словно прощаясь со всем, что произошло во время отдыха.
— Разве это был отпуск? — недоверчиво уточнил нахмурившийся Павел.
— Да. Слегка затянувшийся. Ну, знаете, из тех, когда прилетаешь на курорт. Сначала открываешь бутылку водки. Потом глаза, в самолёте, и удивлённо спрашиваешь, а что, мы уже летим обратно?
— А с нами что? — обиженно спросил Андрей.
— А что с вами? — Матвей продолжил дурачиться, облегчая тяжесть расставания и муки совести. — Живы. Здоровы. В меру упитаны. Продолжайте тренироваться. Делайте дыхательную гимнастику. Медитируйте. Укрепляйте силу воли. Очищайте духовную энергию. Словом, идите в направлении просветления, никуда не сворачивая, и через пятьдесят лет будет вам счастье. Или не будет, — смущённо добавил после короткой паузы тихим голосом. — Тут как с шансом встретиться с динозавром. Пятьдесят на пятьдесят. Либо встретишь, либо нет.
Судя по подозрительно прищурившимся глазам ребят, они догадались, что он пытается заморочить им голову.
— Я вам даже прощальные подарки приготовил, — торопливо произнёс Матвей, спешно переводя тему.
Он показал в сторону старых картонных коробок из-под бытовой техники.
— Кажется, вы просто избавляетесь от старого барахла, — Андрей уличил его в обмане.
— Да как вы могли об этом подумать? — неуклюже рассмеялся Матвей, вильнув взглядом.
— Ну, точно, — подтвердил Павел.
— И всё же. Куда вы направляетесь? — серьёзно спросила Светлана. — Может, и нас с собой возьмёте?