Страница 53 из 2568
Я снова завернул мокасины, на этот раз плотнее, и положил свёрток на край письменного стола. Перечёркнутый список вопросов лежал рядом. За ночь чернила высохли, линии стали окончательными, но сама бумага всё ещё производила впечатление документа, который следовало предъявить Анфисе Парамоновне для подписи. До визита оставалось почти весь день. Этого времени хватало, чтобы передумать, придумать новый план и испортить оба.
Из мастерской донёсся поворот ключа. Следом открылась рабочая дверь, послышались шаги Климова и голос Егора (он сразу начал объяснять что-то слишком подробно). Рогов ответил. Через минуту в наборной задвигались кассы. Я оставил мокасины в кабинете и вышел к работникам.
Субботний день ничем не отличался от вчерашнего, кроме того, что люди уже входили без ожидания нового решения. Климов снял сюртук, повесил его на прежний крючок и открыл производственную книгу. Рогов прошёл к прессу. Егор принёс щётку и начал подметать возле верстаток, стараясь не поднимать пыль на разобранные литеры.
Заказов не было. Климов сообщил это прежде, чем я спросил.
— Никто не приходил, Алексей Николаевич.
Яков Осипович посмотрел на меня и перевёл палец на строку в книге.
— Сегодня нужно решить покупки.
На столе лежал список, составленный Роговым. Краска, масло и мелочи для пресса оставались необходимыми. Рядом Климов записал несколько литер, которых не хватало в кассах, и бумагу двух размеров. Если купить всё сразу, мастерская выглядела бы подготовленной значительно лучше. Денег у неё стало бы значительно меньше.
Я прочитал список ещё раз, провёл черту под необходимыми покупками.
— Сегодня берём краску, масло и то, без чего Степан Лукич не согласится печатать пробу. Остальное после заказа.
— Если придёт работа с крупным заголовком, — сказал Климов, — придётся покупать литеры.
— Тогда стоимость литер войдёт в цену работы.
— Заказчик может отказаться.
— Может. Но я предпочитаю потерять заказ, который требует от нас купить ему имущество за свой счёт.
Рогов подошёл к столу, вытер пальцы тряпкой и посмотрел на перечень.
— Вот это тоже нужно сейчас.
Он указал на небольшую покупку, названия которой я всё ещё не запомнил.
— Без неё пресс остановится?
— Нет.
— Оттиск будет хуже?
— Не сразу.
— Значит, после предоплаты.
Рогов не стал спорить. Он провёл ногтем по строке и отошёл обратно к станку. Климов записал решение в книге. Разговор о расходах занял меньше времени, чем вчера, потому что каждый уже знал свою часть: мастер называл необходимость, я решал, когда за неё платить.
— Егор Никитич, — позвал я.
Из наборной показался ученик со щёткой.
— Я здесь.
— Контору сегодня приведите в порядок.
— Там чисто.
— Там можно пройти от двери к столу, не упав. Это не одно и то же.
Егор посмотрел в сторону конторы.
— Что именно сделать?
— Уберите со стола всё, что не должен видеть посетитель. Старые образцы разложите по видам: объявления отдельно, карточки отдельно, приглашения отдельно. Лучшие положите сверху. Плохие не выбрасывайте — уберите в нижнюю папку.
— Как понять, какие лучшие?
— Те, на которых нет пятен, кривых краёв и исправлений рукой заказчика.
— А если пятно маленькое?
— Тогда оно останется маленьким в нижней папке.
Егор кивнул и пошёл за образцами.
— Один не разложит правильно, — сказал Климов.
— Проверите, когда закончите с кассами.
— Тогда проще сразу разложить мне.
— Проще. Но после этого Егор по-прежнему не будет знать, как раскладывать.
Климов ничего не ответил. Через несколько минут он всё же подошёл к конторе, коротко объяснил ученику разницу между несколькими видами работ и вернулся к набору. Помощь заняла меньше времени, чем спор о её необходимости.
Я просмотрел книгу расходов и отметил покупки, которые разрешил. Потом пересчитал ближайшую выплату жалованья. Сегодня была суббота, и обещание пришлось исполнять впервые.
Монеты я приготовил заранее. Индивидуальные суммы сверил с записями Михаила Андреевича и показал Климову до расчёта. Он проверил их, назвал одно прежнее удержание, которое после смерти хозяина не имело смысла продолжать, и дождался, пока я исправлю запись. Рогов пересчитал полученное дважды. Егор пересчитал трижды, потому что во второй раз сбился.
Ни один из них не поблагодарил меня так, как благодарят за подарок. Жалованье не было подарком. Они приняли его как подтверждение того, что вчерашнее решение существовало не только в речи.
После расчёта Рогов убрал деньги во внутренний карман жилета и вернулся к прессу. Климов положил свои в бумажник, записал выдачу и продолжил работу. Егор ещё некоторое время держал монеты в ладони.
— Уберите, — сказал Климов. — Потеряете.
Егор послушался.
Я не произносил второй речи о будущем. Первая уже получила единственное доказательство, которое интересовало работников в эту субботу.
До обеда я просматривал старые заказы и составлял короткий перечень людей, к которым стоило обратиться с понедельника. Фамилии ничего мне не говорили, поэтому рядом появлялись пометки Климова: платит вовремя, требует срочно, любит торговаться, исправляет текст после пробы, присылает приказчика, приходит сам. Этого было достаточно для первого разговора. Биографию клиента можно было узнать позднее; привычку не платить следовало знать заранее.
К полудню контора изменилась. Егор убрал лишние папки, вытер стол и разложил образцы так, что приглашение на чужой обед больше не лежало между счётом и объявлением о пропавшей собаке. Я переставил несколько листов, Климов переставил два обратно и объяснил почему. В итоге порядок получился не вполне моим и потому, вероятно, пригодным для настоящей работы.
После еды день пошёл быстрее. Рогов закончил с одной частью пресса и приступил к другой. Климов разбирал кассу. Егор то помогал ему, то возвращался в контору и проверял, не изменилось ли расположение образцов без его участия. Я больше не вмешивался. В половине четвёртого Климов сам пришёл с книгой.
— К которому часу вернётесь? — спросил он.
— Не знаю.
— Мастерская до семи.
— Закрывайте по обычному времени. Меня не ждите.
— Если кто-нибудь придёт с заказом?
— Узнайте имя, адрес, что требуется напечатать и к какому дню. Текст примите только на просмотр. Цену и срок не обещайте.