Придуманная женщина

Для меня этот праздник был уже испорчен, если не считать словечка «индивидуалки», ни к месту произнесенное Яной. Смешное происшествие, которое легко можно было перевести в шутку, подруга восприняла как личное оскорбление. Что ж, она перфекционистка, а потому я не могла ее осуждать. Я и сама люблю, чтобы все было по высшему разряду. Я надменно улыбалась перед зеркальной дверцей мебельного гарнитура и готовилась напиваться в одиночестве. У меня была традиционная несчастная предновогодняя любовь, несколько вялых поклонников и уверенность в том, что все будет хорошо, несмотря ни на что.

На эту вечеринку я попала, потому что туда собиралась парочка интересных мальчишек, но мерзавцы не явились, предпочтя, видимо, каких-то более умопомрачительных красавиц, чем мы с Яной. Впрочем, и неудивительно: я в то время неудачно покрасила волосы в попытках превратиться в блондинку, а потому моя голова напоминала разноцветную швабру с истекшим сроком годности. Ну а Яна перешла на какой-то невероятный модный макияж для пэтэушниц — голубые тени и ярко-красные сверкающие губы, в связи с чем ее ухажеры слегка поумерили активность. Остальные же девицы на вечеринке были и вовсе товаром некондиционным — провинциальные отличницы, трудяги и синие чулки, не слишком привлекавшие придирчивых московских женихов.

И вот когда вечер ощущался почти окончательно загубленным, явился этот юный эльф. Блондин, субтильный и элегантный. Смутно знакомое лицо: кажется, он уже встречался мне на каком-то рок-концерте, по которым мы с друзьями частенько ходили. Вроде бы я видела его на сцене за барабанами, а Яна тогда даже пыталась нас познакомить.

— Он влюбился в тебя, Леночка! — твердила она мне еще дня три, а я отмахивалась от этой глупости.

Но я помнила тот концерт крайне смутно, а потому первая встреча с мужем считается состоявшейся в новогоднюю ночь, в квартире моей подруги, в тесном коридорчике.

Увидев тонкокостного красавца, внешне почти мой идеал, я чрезвычайно обрадовалась. Он был обворожителен, и мне почти пришлось броситься к нему на шею.

— Привет! — заорала я, даже не помня, как его зовут.

Он неловко поцеловал меня ниже виска и спросил:

— А как ты догадалась, что нравишься мне?

Плевать я на это хотела, честное слово, хотя после Яниных рекомендаций догадаться было немудрено. Он понравился мне, а все остальное в тот момент не имело значения.

Дальше начался пошлейший дамский роман с охами-вздохами и пламенем внизу живота, только он развивался в десятки раз быстрее, чем это принято.

Клип вместо фильма. Очень современно!

Мы с моим волосатым кавалером танцуем медляки в полутемном зале, освещенном лишь елочной гирляндой, а потом роняем на себя елку.

Мотор — хлопушка — герои валяются на полу и глупо хохочут.

Кавалер целует даму, публика (несколько девушек в возрасте от семнадцати до двадцати трех) потихоньку ретируется с ближайшего дивана, предвкушая некрасивый разврат в пределах досягаемости.

Парочка уютно устроилась на услужливо освобожденном месте, но не продолжила утехи, о нет.

Случилось страшное.

Молодой человек играет девушке на гитаре и поет песни собственного сочинения.

С этим действом мало что сравнится по идиотичности и смехотворности. Песни собственного сочинения обычно оказываются на редкость пошлыми, и соблазнить ими девушку в большинстве случаев не удается. Впрочем, я могу ошибаться на сей счет. Недавно узнала, что некоторые девушки соблазняются даже с помощью вопроса: «А сколько стоит такая потрясающая попа?» Я сама не из эдаких экстремальнец, а уж затащить меня в койку с помощью песен и стихов невозможно.

Хотя были два случая, когда мужчинам это почти удалось.

Мне было лет девятнадцать. Я только рассталась со своим первым мальчиком и была этому невероятно рада: наш роман был тяжелым и неприятным. Он окончился в январе, а февраль выдался совсем уж невыносимым. Бывший парень всюду преследовал меня, требовал любви и утверждал, что я с минуты на минуту обязана выйти за него замуж. Очень своевременное предложение!

Целый месяц я посвятила тому, чтобы освободиться от него. Я научилась убегать, маскироваться, прятаться в подворотнях, выучила все переходы в метро, расписание автобусов и даже стала ездить на такси, чего мой бедноватый преследователь не мог себе позволить. Но зато он изобретательно подкарауливал меня возле подъезда или возле университетской аудитории, звонил мне в три ночи, присылал страстные телеграммы и временами кричал под окнами:

— Лена Бодянская из тридцатой квартиры — б…дь!

О, это было упоительно. За месяц я поняла, что с удовольствием бы сделалась б…дью, лишь бы он отстал от меня, хотя ни раньше, ни позже этого периода беспорядочная половая жизнь не привлекала меня.

Я стала демонстративно приманивать самцов в общественном транспорте и на любых тусовках. Самцы, почуяв легкую добычу, кружили вокруг меня тучами, но назойливый поклонник, удивлявший меня необоснованными сценами ревности во времена, когда мы встречались, теперь никак не хотел признавать очевидное.

И однажды я не выдержала и решила перейти от метафизики к физике.

Было начало марта, на удивление тепло, а потому в тот день я нарядилась весьма недвусмысленно. Миниплатье, красное короткое пальто, синие колготки, сапожки на каблучке. Каблуки я терпеть не могу, но мне хотелось выглядеть женщиной-вамп, а потому я одолжила обувку у мамы.

На голове у меня была ярко-синяя шляпа с широкими полями и красным пушистым пером. Думаю, именно из-за нее на меня и обратил внимание тот поэт в метро.

В том, что он поэт, не было ни малейшего сомнения. Этот огромный неопрятный мужчина держал в руках бумажную табличку с надписью: «Пишу стихи на заказ, лирические, юмористические, поздравительные — по Вашему желанию». Я смотрела на глупую надпись и усмехалась. Усатый-волосатый в грязных ботинках решил, что я вожделею его, и пошел в атаку. Он приблизился и спросил:

— Девушка, а вы одна?

Гениальный вопрос, и я могла бы ответить честно, что в соседнем вагоне едет мой воздыхатель, который прячет под пальто огромный кинжал. Ну, не кинжал, но, по крайней мере, кулаки в карманах держит. Чтобы начистить физиономию тому, кто осмелится подойти ко мне ближе чем на метр.

Но я скромно сказала:

— Я одна, и мне интересно: а вы действительно пишете стихи на заказ?

Он очень обрадовался и повел меня обедать. «В кабак», — подумала я. «Отодрать по-быстрому», — подумал он.