Страница 7 из 73
— Да ты прямо-таки карикатурный персонаж, козочка. Этого не могу, этого не хочу. Такие не выживают. Есть будешь вместе с собакой, и не кривись. Твоё тело мне ещё пригодится. Обычные роды у суки, а ты уже дохлой лягушкой лежишь. — Она помолчала. — Овёс-то у вас тут есть?
— Есть.
— Попроси ещё принести овсяной каши. Суке мяса пока что нельзя. И не засыпай, рано ещё. Сейчас мы с тобой щенков прикладывать будем.
Уже очень скоро перед Пустотой стояла миска с творогом, варёными яйцами и тёплой простоквашей. Собака ела жадно. Щенки тем временем ползали у неё под боком, тычась носами в соски.
— Мальчишку бери и помажь ему нос молоком. На сосок надави аккуратно. Вот так. Обычная, в общем, история для давно не щенившихся сук, — подселенка охотно делилась своими знаниями. — Молоко у них туго приходит, щенков нужно прикладывать. Вот, умница, мальчик, всё понял. Хороший какой парень. А девка — ничего, раздышится. Но повозиться с ней точно придётся.
Ольга осторожно выдавила каплю молока и поднесла палец к носу второго щенка. Тот громко чихнул, но тут же зачмокал.
— Как ты можешь так о собаках? — прошептала она, бросив взгляд на старуху, но та отвернулась. — Девка, парень… Они же не люди!
— Заткнись, знаток людей. Собаки во многом лучше нас всех вместе взятых.
Ольга обиженно засопела.
— Вот только очеловечивать их действительно не надо, — задумчиво добавила подселенка, глядя на пасторальную картинку: Пустота, свернувшаяся клубком, и два толстых крепких щенка, припавших к её животу. — Тут ты права. Это я так, по привычке ворчу. Собака достойна того, чтобы оставаться собакой. Не стоит делать её жалким подобием человека.
Они долго молчали, каждая о своём.
— Как назовём? — спросила наконец княгиня. — Бездна и…
— Стоп, — прервала её подселенка. — У приличных заводчиков принято называть весь помёт на одну букву. Ладно, пусть будет Бездна. Тогда кобель пусть будет…
— Бес.
Внутренняя Ольга хохотнула:
— Жуть какая. Ну ладно. Пустота, Бездна и Бес.
— Старые имена из нашей родословной книги, — пояснила княгиня. — В этой породе так было заведено: давать страшные клички собакам. Всех уже не помню, но этих двоих я запомнила. Бездна была любимой собакой прадеда. А Бес — его отца.
— Значит, хорошие клички. С историей. Хорошо. Теперь давай убирать всё. Суку перенесём на матрас. Она тяжёлая, зови гнома.
— Ты же сказала, что я буду спать на полу…
— Если понадобится — будешь. Сука может с кровати щенка уронить. Так что считай — тебе повезло. Жопку понимай, козочка, нам остался последний рывок.
Вдвоём с совершенно бесшумно возникшим вдруг Саввой Исаевичем они переложили Пустоту на матрас. Сука не сопротивлялась, только вздохнула тяжело и тут же свернулась калачиком вокруг своих щенков.
Старуха ловко собрала грязные тряпки и исчезла. Гном ещё раз сверкнул глазами из-под бровей и выскользнул следом. В доме стало тихо. Только посапывание собаки и тоненькое, едва слышное попискивание щенков нарушало тишину.
Ольга сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и смотрела на них. Глаза слипались. Всё тело ныло так, будто по нему проехалась телега.
— Борзые, — прошептала она. — Теневые⁵. Если выживут… если выживут, они смогут ходить по теням. Как их предки.
— Значит, не просто собаки, — отозвалась внутренняя Ольга. — Я так почему-то и думала. Уж больно для выборзков⁶ хороши… — Она помолчала. — Умница, козочка. Справилась.
— Я не справилась. Это ты.
— Нет. Руки были твои. Я только говорила, что делать.
Княгиня вытерла лицо рукавом. По щекам текли слёзы — она даже не заметила, когда начала плакать. Только теперь это были совсем другие слёзы. Вселенского облегчения.
— Слушай, — произнесла она вдруг. — Ты сказала, тебя звали так же, как и меня. Ольга.
— Да.
— Можно я буду звать тебя… как-то иначе? А то боюсь, что я всё-таки точно свихнусь.
Внутренняя Ольга хмыкнула:
— Зови меня Волей. Мой… любимый мужчина меня так когда-то прозвал. Я привыкла.
— Почему Волей?
— Волынская Ольга. Я не шутила, сказав, что мы полные тёзки. А теперь спи, козочка. Сегодня ты стала заводчицей. Поздравляю.
Княгиня ей не ответила. Она уже спала — прямо на старом матрасе, рядом с кроватью, где свернулась клубком Пустота с двумя щенками под боком.
Ольга-вторая ещё долго смотрела в потолок её глазами.
— А завтра, — произнесла она тихо, уже сама себе, — займёмся делами. Мужайся, малышка, грызть сухари я совсем не хочу.
⤟⤛⇜⥈⇝⤜⤠
¹ Пантика — авторский вымышленный топоним, отсылающий к античному Пантикапею (современная Керчь), столице Боспорского царства.
² Киммерия — историко-географическая область Северного Причерноморья, населённая в древности киммерийцами; В античной традиции легендарная страна на крайнем севере Ойкумены, область вечного тумана и холода; здесь — часть вымышленного авторского мира.
³ Половый в серебре — окрас борзой собаки: «половый» означает желтовато-песочный, палевый; «в серебре» — с серебристым отливом или сединой.
⁴ Половая в румянах — окрас: основной половый (палевый) цвет с красноватым, румяным отливом или подпалинами.
⁵ Теневые — авторский термин, обозначающий особую породу или тип борзых, способных перемещаться по теням.
⁶ Выборзок — собака, произошедшая от борзой и собаки любой породы, не относящейся к борзым, или беспородной.
⤟⤛⇜⥈⇝⤜⤠
Глава 4
Лодочник
«Если сука не принимает щенка, чует в нём порок или слабость — не перечь ей. Сбережёшь силы матери на вывод для здорового помёта». — Из «Сборника полезных наставлений псового ловчего»
Утреннее солнце ещё только наливалось жаром, а камни старой садовой стены уже дышали ночным холодом. Море внизу лениво облизывало светлый скалистый берег.
Ольга сидела на стене, свесив ноги в старых Гаврииловых сапогах, и смотрела на горизонт. Воля молчала.
Хорошо, когда есть с кем можно вот так, понимающе помолчать. Даже с голосом в голове хорошо.