Александр: линии судьбы

Глава 50

Глава 50

Жизнь наполняется яркими красками. Кажется, что кровь быстрее струится по моим венам. Я влюблен. Впервые в жизни я влюблен и ловлю постоянный кураж от общения с девушкой. Лена наконец-то открывается мне, и это, естественно, сильно сглаживает наши отношения. Между нами нет ссор. Я успокаиваю ее тем, что остаюсь в Москве, а она всё сильнее привязывает меня к себе. Все идет отлично, но тут вмешивается ее мать. Ей не нравится, что Лена бросает ночные смены. Ей не нравится, что ее дочь постоянно где-то пропадает и не отвечает на звонки. И, понятное дело, ей не нравлюсь я... По своему характеру я забил бы на эту склочную женщину, но не мог так поступить из-за Лены. Каждый раз, когда я хотел послать ее мать, которая портила Лене настроение, я проявлял огромное снисхождение и старался развеселить рыжую.

Ночные смены я ей запретил и стал активно помогать деньгами. Как говорится, если лишаешь одного — компенсируй другим. Лена из-за этого страдала. Она не привыкла к такому формату отношений, но с божьей помощью я убедил ее брать у меня деньги. Я решил, что ее нужно выдергивать из такой среды, как бы она ни протестовала. Ради нее я остался в Москве и согласился на предложение отца руководить его филиалом в Раменском. За расторжение контракта с Китаем мне пришлось заплатить огромную неустойку, но я не жалел денег. Сначала переговоры с иностранными партнерами зашли в тупик, но в конце концов мне удалось выбить отсрочку до декабря и снизить сумму компенсации. Я ни о чем не жалел, потому что знал, что нужен рыжей. Я впервые кому-то нужен, чтобы выжить...

После обеда я направился в кабинет отца. Он редко задерживался на одном месте, однако в этот раз мне посчастливилось его застать.

— Привет, как дела?

Я лег на кожаный диван, заложив руки за голову, и улыбнулся.

— Привет. Поедешь со мной в Питер?

— Вдвоем?

Я удивился. Не могу вспомнить, когда в последний раз мы отправлялись в поездку вдвоем.

— Да, нужен переводчик. На неделю. Я хорошо оплачу твои услуги.

Я рассмеялся.

— Без проблем. Я весь твой.

— Рванем в начале октября. Закажешь билеты?

Я кивнул и, пристально глядя ему в глаза, задал вопрос, который привел меня сюда:

— У нас есть какие-нибудь вакансии для женщин?

— Для кого интересуешься?

Мы оба — прямолинейные люди.

— Для Лены. Ей нужна работа.

— У меня нет ничего подходящего.

— Плохо. А у кого есть?

— Пока не готов ответить.

— Понял. Только сразу предупреждаю: если будет мужской коллектив, она не пойдет.

Отец закурил.

— Все завертелось, закружилось?

— Так точно, Максим Сергеевич! Она мне подходит.

— Ты вроде динамил ее в детстве.

— Это признак серьезных чувств.

Отец едва заметно улыбнулся.

— У нее есть образование?

— Нет. Ее мамаша набрала кредитов, она вынуждена была пойти работать и бросила учебу.

— Читать, писать хотя бы умеет?

Я прищурился, наградив его холодным взглядом.

— На всякий случай спросил, — отец издевался.

— Я хочу ей помочь. Она неплохая девушка.

— Благородно, что сказать. Твое дело.

— Кстати, хотел узнать, почему мама так негативно настроена против Лены?

Меня мучило, что она холодно отнеслась к моей девушке. После того случая с татуировкой мама ни разу не спросила про Лену, но я прекрасно умел чувствовать характер матери.

— Узнай у нее. Я ведь не мама.

— Не хочу.

Я перевел взгляд на потолок.

— Как тебе Лена? — спрашиваю я спустя время.

Отец думает, прежде чем ответить.

— Я пока ее не понял, Саня. Она дикая.

— Не дикая. Лена просто не бросает слов на ветер.

— Если тебе по кайфу с ней молчать, значит, все сложится.

— Пап, — я сглатываю ком, — я у нее первый, прикинь. Никого до меня не знала. Я думаю, мы уже не разбежимся.

Отец выпускает сигаретный дым, сканируя меня взглядом.

— Время покажет.

— Прими ее, — прошу я и смотрю ему прямо в глаза, — как нашу.

— Саня, если она на свою мамашу батрачит, то так просто девушку из семьи не заберешь.

— Заберешь, если она поймет, что ей все рады. Я хочу, чтобы все получилось, а мама начинает куролесить.

Я хочу донести это до него, надеясь, что он сможет повлиять на мать. Я убежден: если он поддержит меня, то и она начнет понимать. Отец задумчиво смотрит на сигарету, которая медленно тлеет в его пальцах.

— Лену примут в нашей семье, если вы серьезно встречаетесь. Приезжайте в четверг после работы. Пусть все познакомятся.

Я улыбаюсь и отвечаю кивком. Отец несет на своих плечах немало, и я признателен за его готовность помочь. Я знаю: он сможет утихомирить мать. Встав с дивана, я направляюсь к дверям.

— Саня.

Я оборачиваюсь на его голос.

— Если бы тебе пришлось жениться на рыжей прямо сейчас, ты бы сбежал?

— Нет, — отвечаю я искренне, — я бы женился.

Отец внимательно наблюдает за мной своими зелеными глазами. У него тяжелый взгляд, но я выдерживаю.

— Я думал, ты потерян, но ты нашелся.

Я усмехаюсь и покидаю кабинет. Я тоже думал, что потерян, но открыл в себе тайник чувств — и все благодаря рыжей. Она мне необходима, как планета своему спутнику. Уже тогда я был уверен, что моя судьба — это Лена, и отец это почувствовал, проникая в самые сокровенные уголки моего сознания.

По завершении рабочего дня я отправился на встречу с друзьями. Мы договорились поужинать вместе, без девушек. Коляда пришел раньше остальных и долго ныл, что на нас нельзя положиться. Чайкин, верный своему репертуару, глазел по сторонам и громко размышлял, к кому можно подкатить.

— Какая жопа! Посмотри, Саня.

Я поднял глаза, сканируя взглядом девушку в короткой юбке.

— Скажи, зачетная?

Я пожал плечами и вернулся к стейку.

— Обычная.

— Какая безнравственность, — Коляда покачал головой. — Паш, ты ведь в отношениях, а обсуждаешь других девушек.

— Ты заебал со своими комментариями, моралист конченый. Бля, а у той какие сиськи! Они, походу, подружки. Я бы им вдул! Саня, давай пригласим их к нам за столик?

— Я тогда уйду. Мы сюда есть пришли, а не устраивать свидание, — вставляет Коляда.

— Тьфу, Вовчик, как всегда.

— Ешь, Чайка, — я толкнул его в бок, чтобы парень прекратил пялиться на девиц. — Не порть другим аппетит.

— Саня, светленькая на тебя запала, отвечаю! Ее глаза постоянно зависают на твоей ширинке.