Страница 45 из 187
Лена кивнула. Я поцеловал её в губы, и она расслабилась, чувствуя, что я не собираюсь идти до конца прямо сейчас. Лена стала медленно водить руками по моим плечам. Я пристроился между её широко раздвинутых ног. Возбуждение нарастало, но ткань джинсов не давала ему прорваться. Я плотнее прижался к ней бёдрами, и она издала стон, ощущая мою твёрдость. Я посмотрел на её лицо, следя за реакцией. Она не стала возражать, и я снова сделал толчок бедрами, ненавидя в этот момент того, кто придумал джинсы.
— Внизу белье тоже черное?
— Да…
— Покажешь?
— Не хочу.
— Тогда включу фантазию. Ты же знаешь, что можно просто ласкать друг друга и при этом не терять девственность?
— Как? — голос Лены был хриплым, я чувствовал, как напряглись её соски.
— Не слышала про петтинг? — я целую её в губы, чтобы она не поддавалась тревожным чувствам. — Это ласки без проникновения. Ты когда-нибудь мастурбировала?
— Саша, хватит…
— Ответь.
Я снова целую рыжую и давлю бёдрами между её ног. Моя злость трансформировалась в похоть.
— Иногда.
Я улыбнулся.
— Трогала себя между ног?
— Да… и ещё…
Мои губы коснулись её соска и начали его нежно ласкать. Лена пошире раздвинула ноги, прижав стопы к кровати. Её желание становилось всё более очевидным.
— Что ещё, котёнок? Мне всё можно рассказать.
— Нельзя.
— Можно. Считай, что сама с собой говоришь. Расскажи мне, как ты себя ласкала?
Ей стыдно. Я облизываю её соски и поднимаюсь к шее. Я чувствую, что она прячет свой огонь. Хочется пробудить в ней страсть и освободить её истинные желания.
— Ласкала себя струёй воды в душе?
Лена пытается встать, я не даю ей подняться и удерживаю в постели.
— Саша, это уже слишком!
— Я упираюсь в тебя членом, Лен. Это не слишком? Доверься мне, мы просто разговариваем.
— Ласкала, — отвечает она недовольно. — В душе неудобно.
— Как удобно?
— Я не могу сказать...
Я снова её целую и с трудом удерживаюсь от того, чтобы не потерять самообладание. Я хотел распалить её желание, но оказался на грани сам.
— Ты меня убиваешь, Лена. Расскажи, как ты себя ласкала, пожалуйста. Я хочу знать, что тебе нравится.
— Ты обещаешь никому не говорить?
— Блядь... Нет, конечно.
Она вздыхает и, закрыв глаза, признаётся:
— Я не знаю, как это назвать правильно. Иногда я сжимаю бедра, и у меня как-то получается достичь оргазма... Там будто всё сжимается. Ещё мне нравятся касания пальцами в... — она тяжело дышит и резко произносит: — Мне нравится анальная стимуляция, она помогает быстрее дойти до нужного состояния.
— А бля, пиздец, — я до предела вжимаюсь в неё бедрами. — Блядь... Лена! Охуеть... Я трахну тебя. Всё, не могу больше... Зачем ты это сказала?!
Я скатываюсь с неё и, закрыв лицо рукой, пытаюсь удержаться от постыдного момента своей жизни. Кто она... кто? Сука. Какой девушке нравится анальная стимуляция? Ещё и девственнице?! Ёпта... Лена встаёт с постели и, схватив рубашку, куда-то убегает. Я сейчас не в состоянии за ней гнаться. Я не соображаю. У меня во рту сухо, как в пустыне. Я хочу её отыметь. Я хочу трахнуть ее так, чтобы она забыла своё имя! Я хочу испить с ней чашу порока! И я хочу... никогда ее не отпускать!
Мне потребовалось время, чтобы вернуть себе человеческое мышление. Лена пряталась в ванной, рыдая. Я этого не хотел. Она заперлась, но все замки в этой квартире можно было открыть с обеих сторон. Однажды мать почувствовала себя плохо в ванной, и отцу потребовалось некоторое время, чтобы открыть дверь. Все тогда сильно испугались. После того инцидента во всех квартирах и домах семьи Ветровых установили замки, которые легко открывались. Прогнав ненужные мысли, я зашел в ванную. Лена сидела на полу, вся красная, как мак.
— Ты чего, Лен? Есть повод плакать?
— Пожалуйста, уходи.
— Я не уйду.
Я устроился рядом с ней и прижал ее голову к своей груди. Главное — больше не думать о сексе... И о том, что ей нравится в постели. Сука, опять я об этом думаю!
— Что такое? Я тебя обидел?
— Я не хочу, чтобы мужчина мной пользовался!
Я нахмурился.
— Что за чушь? В сексе не только мужчина получает удовольствие.
— Я не хочу заниматься любовью с тем, в ком не уверена!
— Да, это правильно, — согласился я, и она затихла, перестав плакать. — Не нужно никому отдаваться, если ты не уверена в своем решении. Ты этого и не сделала. Какие проблемы?
— Ты видел меня голой!
— Не видел. Ты была в джинсах.
Лена отстраняется и вытирает лицо руками, всхлипывая.
— Я хочу домой. Можно я уеду?
— Можно. Я отвезу.
Я коснулся рукой ее щеки. Она посмотрела мне в глаза.
— Прости, я бы хотела, чтобы всё сложилось иначе, но я такая и ничего не могу с собой поделать.
— Не накручивай. Ничего страшного не случилось.
— Ты мне еще позвонишь... Ну, после вот этого всего?
— Конечно. Как раз завтра планировал весь день звонить.
Она рассмеялась и прижалась щекой к моей груди, пытаясь отойти от всех пережитых событий. Моя тяжелая рука опустилась на ее хрупкие плечи. В голове гуляло много мыслей, но я знал, что сейчас нужно помолчать. Лена мне не доверяла, но я знал, что это временно. После всего, что я узнал о ней, я не мог с ней расстаться.