Страница 207 из 223
— Только что.. А разве это не от вас? — я помахала маской.
— От меня, видимо, — сердился по неизвестной причине Фаджио. — И где теперь его искать?
Лорд-ректор хмыкнул:
— Не переживай. Найдется. Я еще не помню случая, чтобы он потерялся. А вы, — он обратился к нам, — должны явиться в третью оранжерею за час до бала. С собой можно иметь накопители, емкостью не превышающую единичный размер вашего резерва, личное оружие и наглость.
— Мозги, мозги пусть возьмут, — проворчал дознаватель, который теперь выглядел как человек, у которого болят зубы.
Причина такого состояния стала мне ясна позднее, когда после занятия, я дожидалась Дориэна, обещавшего составить мне компанию за обедом, и увидела Гвидиче. Я помахала ей рукой. Подошедшая Джемма вместо приветствия уставилась на сверток, который все еще был со мной.
— Что-то знакомое.. Иллюзион. На древней магии. Сильная вещь. Откуда она у тебя? — глаза ее загорелись. — У нас в Лидвании такое может только.. — и она осеклась. — Он здесь?
— Кто? Лорд Ораж? — недоуменно переспросила я.
— Ораж? Вот как? Ну да. Лорд. Пожалуй, я пойду, пока меня не пристроили к очередной работе. Я, конечно, не очень люблю балы, но обещала Кристиану, что в этот раз ничего не сорвется.. — Гвидиче явно заторопилась смыться.
— Постой, — удержала я ее. — Это хотя бы не опасная штука?
— Нет, все в порядке. Можешь носить.
— А кто он этот лорд Ораж?
— Учи хвиссинский, пригодится, — вздохнула Джемма. — Это переводится как буря.
Я захлопала ресницами. Цепочка ассоциаций выстроилась мгновенно. Ораж. Буря. Рейджи. Кассиан. Сильнейший иллюзионист.
Проклятье!
Я застонала вслух.
— Что случилось? — напрягся Дориэн, появившийся как раз в момент моего самобичевания.
— Я только что показала себя полным неучем перед императором.
Ренци, как обычно, соображал быстро. Правда, приходил он к совершенно неожиданным выводам.
— Ну этот хотя бы помолвлен. Что?
— О чем ты думаешь? — взвыла я. — У нас экзамен на выживание на носу!
— Одно другому не мешает. Я вполне способен осилить две мысли.
Вообще-то, Ренци оставалось только позавидовать, потому что после осознания встречи с императором моя мыслительная деятельность остановилась. Даже в столовой я зависла над тарелкой, забыв про еду.
— Чаргетто, прекрати паниковать, — подпихивал блюдо с кроличьим рагу поближе ко мне Дориэн. Ну, Кассиан. Рано или поздно, вы бы все равно встретились. Что в этом такого? Меня больше интересует, зачем он дал тебе маску? Вряд ли император на самом деле был на побегушках у Фаджио. Хорошо, если тот вообще в курсе, для чего эта штука тебе нужна.
Верное замечание, но годных идей у меня не было, и я предпочла переключиться на более понятную тему. Под неодобрительным взглядом Ренци я отложила вилку.
— Итак, коробка с папиными вещами. Нам осталось выяснить, что за непонятные часы мне достались, и как у моего отца оказался артефакт вашей семьи. С первым мы вряд ли разберёмся без посторонней помощи. В лучшем случае сведения сохранились в тех записях отца, что не изъяли во время расследования, так что остаётся запонка. Твой выход, Ренци.
Дориэн побарабанил пальцами по столешнице.
— Это штучная работа, делается под заказ для конкретного члена семьи. Родовые артефакты предков хранятся в семейной сокровищнице. Большинством из них уже невозможно пользоваться. Они все стоят на строгом учёте, и если бы имела место кража, это бы быстро обнаружили, и сделали соответствующую запись в реестре. Стало быть, запонка была отдана добровольно и, скорее всего, еще до того, как была создана сокровищница. В пользу последнего говорит факт, что после того, как изготовили запонки для меня, больше заказов не было. И отцовские на месте. К тому же мне они сразу показались слишком вычурными и старомодными.
— А до создания — это когда? — заинтересовалась я.
— Лет сто пятьдесят назад, — пожал плечами Дориэн.
Что-то было такое в голове. Какое-то событие связывавшие наши кланы в то время. Вот сейчас.. Мне показалось, что я нащупала нужные воспоминания, но громко засмеявшийся за соседним столиком адепт спугнул мысль.
Проклятье! Это никуда не годится!
Может, уже и не имело смысла пытаться разгадать тайну вещей? Мы ведь уже и так знаем, кто настоящий преступник. Но внутренний зуд не давал мне отступиться. Чутье подсказывало мне, что это очень важно. А мэтр Стонце всегда утверждал, что чутью нужно доверять. Главное, не путать его с иллюзиями.
Мимо нашего стола проскользнули две адептки, обсуждавшие свои наряды к балу, и окончательно сбили меня с мысли. Я опомнилась, что мне тоже необходимо подготовиться. Вообще, чем больше у меня будет дел, тем меньше я буду переживать по поводу предстоящего вечера.
Ренци же волновало, Проклятый знает что.
Когда я сообщила ему о своих планах, он настоятельно потребовал:
— Надень что-нибудь приличное! Закрытое! В первую очередь очередь мы идём на экзамен. Никакого разврата!
Я даже комментировать это не стала, хотя очень хотелось сообщить Дориэну, что контроль за моими пуговицами откладывается, потому что на выбранном мной платье их нет. И по возвращении в покои я, еле выпихнув Ренци из спальни, не позволила ему «утвердить форму».
Когда я уже собиралась заняться волосами, услышала стук в дверь. Открыв, я обнаружила на пороге Дориэна, держащего в руках большую коробку, перевязанную бантом.
— Что это? — сегодняшние подарки определённо меня настораживали.
Ренци протянул мне маленькую картонку, оказавшуюся визиткой ателье Алессии Лирди, на обороте которой идеальным почерком было выведено: «Второй год мои платья носят самые перспективные адептки. Кажется, это стоит сделать моим девизом».
Я догадалась, что внутри, и была благодарна Алессии за заботу, но гордость не позволяла мне принять у нее еще одно платье. Первое пришлось взять вынужденно, но это я уже не приму.
— Поставь там, — я указала на место у порога. — Завтра верну.
— И даже не посмотришь?
— Нет, — отрезала я. Зачем бередить душу? Я была уверена, что платье чудесное. Так стоит ли плодить сожаления?
Ренци оказался недоволен моим решением, но ничего не сказал.
С таким же пасмурным видом Дориэн вернулся за мной спустя два часа.
— Ну как тебе? — неожиданно для себя спросила я. Мне вдруг захотелось, услышать от него, что прекрасно выгляжу.
Но Ренци такой Ренци.