Страница 59 из 61
— Утром. Велела еще беречь плечо. Как прошло заседание?
— Долго. Хотя, наверное, всего час. Ты уже знаешь решение?
— Да. Нам передали распоряжение об исполнении. Я сдал последний отчет.
Он посмотрел на меня внимательнее.
— Устала?
— В магистрате было тяжело. Потом мы поели вместе. Севрина уезжает в конце недели.
Я рассказала о нашем обеде, пока мы шли в кухню. Таэрн вымыл руки, взял нож и сел дорезать лук. Груши я сложила в миску у окна.
— Завтра у тебя тоже отчеты? — спросила я.
— Осмотр западного участка. К обеду вернусь в управление. А что?
— Хотела понять, когда ты сможешь забрать вещи.
Он кивнул в сторону лестницы.
— Рубашка высохла? Я могу сейчас.
— Я про остальные. Которые у тебя на квартире.
Нож остановился. Таэрн положил его на доску и повернулся ко мне.
— Ты хочешь, чтобы я перевез их сюда?
— Да. Я освободила полку. И крючки. Если нужно, в спальне можно поставить еще комод.
Он молчал несколько мгновений, и я, не выдержав, продолжила:
— Мне хорошо, когда ты здесь. Даже если я занята, а ты читаешь или засыпаешь в кресле. Потом ты начинаешь собираться, искать перчатки, книгу, и я каждый раз хочу сказать, чтобы ты оставил. Все оставил. Я люблю тебя и хочу с тобой жить.
Таэрн поднялся. Я ждала, что он подойдет, но он сначала отодвинул доску с ножом, за которую я едва не зацепилась рукавом, и только потом взял меня за талию.
— Я тоже хочу. Давно.
— Поэтому все время уносил свои вещи?
— Чтобы не выяснилось, что я уже переселился, а ты еще не решила, нужен ли тебе жилец.
— Нужен. Только иногда он встает слишком рано.
— Постараюсь не шуметь.
Я прижалась лбом к его щеке. От воротника пахло улицей и чем-то чистым, знакомым. В последние недели я часто замечала этот запах на подушке дивана, где он отдыхал после перевязок.
— Ты можешь перевезти вещи без спешки. Комнаты ведь до конца месяца оплачены?
— Оплачены. Только вещей там немного. Одежда, книги. Письменный стол мой, хозяин комнат его не покупал.
— Поставим в маленькой спальне?
— А Тиада?
— Кровать останется. Когда приедет, поработаешь внизу.
Таэрн согласился. Потом спросил, сколько я плачу за дом, и предложил с первого числа делить расходы. Я назвала сумму, вспомнила про дрова, которые скоро придется докупить, и пообещала вечером показать счета.
Оказалось, у него была тяжелая сковорода, которой он редко пользовался, зато жалел оставлять хозяину комнат. Мы решили забрать и ее. После этого мне стало гораздо легче поверить, что он действительно переезжает.
Лук так и остался на доске. Я убрала нож, смахнула в ведро шелуху и вытерла руки. Таэрн стоял у стола, наблюдая за мной.
— Ужин подождет, — сказала я.
Он улыбнулся и протянул руку.
На лестнице я шла первой. В спальне остановилась возле шкафа, чтобы показать свободное место, но Таэрн притянул меня к себе, и я забыла, что собиралась сказать. Мы целовались, пока я не задела его плечо. Он тихо втянул воздух.
— Прости.
— Все хорошо. Только с этой стороны пока осторожнее.
Я расстегнула его камзол, помогла снять и повесила на освободившийся крючок. У левого плеча рубашка была мягкой, без грубого шва. Я провела ладонью по его здоровой руке и снова придвинулась.
— Лекарство у тебя осталось? — спросил он.
— Да. Я принимаю, как сказала Нерис.
Он кивнул. Я потянула его за руку к кровати.
После нашей первой ночи мне часто хотелось снова побыть с ним вот так, без одежды, без необходимости успеть к определенному часу. Сначала мешало ожидание возвращения в замок, потом мы оба с трудом выдерживали обычный день. Теперь я могла обнять его, почувствовать, как он отвечает, и никуда не торопиться.
Он поцеловал меня в висок, убрал волосы с шеи. Я закрыла глаза и расстегнула верхнюю пуговицу платья.
Когда мы спустились, в кухне уже стало темно. Я зажгла лампу, а Таэрн нашел полотенце и накрыл хлеб, который успел подсохнуть. Мы оба проголодались. Пришлось сразу взяться за ужин.
Он поставил сковороду на огонь и спросил:
— В следующую среду после урока ты свободна?
— Смотря в какое время.
— Вечером. Я нашел место, где танцуют. Музыка начинается в семь.
— Твое плечо позволит?
— Через неделю — должно. Если нет, посидим, послушаем.
— Куплю туфли, — сказала я. — И несколько дней похожу в них дома.
— Которые были в прошлый раз, тебе шли.
— Тогда можешь сам в них потанцевать.
Он рассмеялся и отодвинул сковороду, чтобы лук не подгорел.
После ужина я написала тете. Рассказала о суде, об отъезде Севрины, о том, что Таэрн будет жить со мной. Последнюю фразу сначала поставила в конце, затем переписала письмо: все равно Тиада сразу захочет знать подробности. Пообещала, что ее кровать останется на месте.
Таэрн в это время проверял петли у входной двери. Из мастерской доносилось негромкое постукивание. Я закончила письмо, сложила лист и отнесла его вниз, чтобы утром не забыть отправить.
На столе ждал разобранный оберег. Я подвинула лампу и взяла щипцы, оставленные ученицей. Один край оправы все же погнулся, но исправить это можно было за несколько минут.
— Еще работаешь? — спросил Таэрн из дверей.
— Это для урока. Сейчас закончу.
Он подошел, посмотрел на мелкие детали и сел рядом. Некоторое время я поправляла крепление, потом убрала щипцы: при этом свете легко было пропустить трещину. Утром рассмотрю как следует.
— Ключ тебе нужно сделать, — вспомнила я.
— Завтра зайду к мастеру. Дашь свой на несколько часов?
— Дам. Я завтра дома. Переплетчик обещал принести оберег.
Таэрн кивнул и начал рассказывать, как собирается перевозить стол. Придется нанять двоих, самому с больным плечом лучше не браться. Я слушала, опустив руку ему на колено, и думала, что до приезда возчиков надо отодвинуть сундук от стены.
Под ладонью собралась мягкая складка его брюк. Наверху в шкафу висел камзол, у двери стояли сапоги. Я нашла его пальцы свободной рукой и устроилась поудобнее, чтобы дослушать.