Страница 58 из 61
Далее шли порядок исполнения и документы, которые надлежало передать коронной службе. Я слышала каждое слово, но запомнила мало. Сильнее всего хотелось, чтобы Мерисса положила последний лист и позволила нам выйти.
Эстран сидел прямо. Один раз дернул плечом, когда ограничитель задел край стола, затем снова замер. Когда чтение закончилось, ему задали короткий вопрос. Он ответил:
— Мне понятно.
Голос был тот же. Я столько раз слышала его за общим столом, что на мгновение вспомнила серебряную ложку возле своей тарелки и то, как старалась не звякнуть ею о чашку.
Потом служащий позвал меня за копией решения. Перо царапало бумагу. Я вывела привычное «Илвена Таль», вернула перо и сложила листы по сгибу.
Когда я обернулась, Эстрана уже уводили через боковую дверь.
Мы задержались у Мериссы на несколько минут. Севрина спросила про документы сына. Мерисса подтвердила, что приговор не менял его собственных наследственных прав и что заверенные бумаги будут готовы до их отъезда.
— Нам еще понадобится являться? — спросила Лиорель.
— По этому делу — нет. Исполнение приговора не требует вашего участия.
Я убрала копию поглубже в сумку. Мы поблагодарили Мериссу и вышли.
На улице я остановилась у ступеней. Пока шло заседание, накрапывал дождь, и теперь в углублении камня стояла вода. Кто-то задел меня локтем, извинился и побежал к своему экипажу. Я посторонилась.
— Поедим? — предложила Лиорель. — Я с утра не смогла. Теперь могу.
Севрина начала было говорить, что ее ждут дома, но достала часы и согласилась.
Мы нашли свободный стол в небольшой харчевне неподалеку. Там пахло печеным луком, а хозяйка, ставя кувшин, предупредила, что горячее придется подождать. Лиорель заказала сразу и хлеб, и сыр, и три порции похлебки. Когда женщина ушла, Севрина сняла шляпу и положила на свободный стул.
— Мы уезжаем в конце недели, — сказала она. — Я хотела дождаться решения.
Она собиралась жить в своем владении. В столице ее больше ничего не держало.
— Элиан рад?
— Очень. Уже собрал вещи. Пришлось половину вынуть: взял все тяжелое, а рубашки оставил.
— Рисунки тоже везет?
— Все папки. Под них нужна отдельная коробка.
Она улыбнулась. На щеках появился цвет, которого я долго не видела.
— Нерис разрешила дорогу, если будем останавливаться на ночь. Он уже занимается по утрам, после обеда гуляет. Иногда жалуется, что я слежу за ним чаще лекаря.
— Вы следите?
— Да, — призналась Севрина. — Мне трудно перестать.
Она отломила кусочек хлеба и немного помолчала.
— Вчера сам сходил за тетрадями. С человеком, конечно, но я осталась дома. Вернулся недовольный: купили не ту бумагу. Я так обрадовалась этому недовольству, что он решил, будто я над ним смеюсь.
Я представила, как Элиан объясняет матери разницу между двумя тетрадями, и улыбнулась вместе с ней.
— А вы? — спросила я. — Чем займетесь?
— Сначала домом. Управляющий пишет, что все в порядке, но на прямые вопросы отвечает странно. Думаю, там несколько лет ничего толком не чинили. Потом найду сыну учителя. Такого, с которым можно договориться о посильных занятиях.
Лиорель подвинула к ней сыр.
— Если управляющий и при встрече будет отвечать странно, попроси показать счета.
— Непременно попрошу.
— Только не сообщай об этом заранее. Иначе он успеет подготовить самые красивые.
Севрина посмотрела на нее поверх чашки.
— Ты теперь всем даешь советы насчет счетов?
— Только тем, кто мне нравится.
Принесли похлебку. Некоторое время мы ели молча. Впервые за все наши встречи никто не следил за часами из-за очередного осмотра или проверки.
Лиорель рассказала, что сняла небольшую контору и собирается сама вести поставки из своих рудников. Начать решила с двух покупателей, которых знала по прежним делам.
— Сегодня утром выяснила, что дверь там открывается внутрь и стол, который я заказала, не проходит, — сказала она. — Прекрасное начало.
— Дверь можно снять с петель, — предложила я.
— Можно. Но мастер уже услышал от меня много лишнего. Завтра придется извиняться.
Я размешала похлебку и спросила, когда приедет столяр.
Лиорель пообещала посмотреть, не завышает ли поставщик цену на пластины, если я принесу накладную. Я согласилась.
Когда пришло время уходить, Севрина задержала меня за руку.
— Я бы хотела, чтобы вы приехали к нам. Когда сможете оставить работу. Элиан будет рад.
— Постараюсь. Но заранее ничего не обещаю.
— Конечно. Я понимаю.
Она сжала мои пальцы и добавила тише:
— Спасибо вам, Илвена. За сына. За все, что вы тогда сделали.
Я накрыла ее руку своей.
— Вы тоже были там, — сказала я. — И сделали то, без чего у нас бы ничего не вышло.
Севрина кивнула. Лиорель стояла рядом, держа шляпу, и смотрела на нас с непривычно серьезным лицом.
— Хорошо, что мы все-таки договорились, — сказала она.
— Не сразу, — ответила я.
— Знаю.
Мне стало неловко, что я сказала это сейчас, но брать слова обратно не хотелось. Я коснулась ее локтя.
— Заходи. Покажу накладные.
— Зайду.
Мы вышли вместе. Севрина уехала первой, Лиорель поймала экипаж на углу, а я пошла домой пешком, по дороге купив хлеб.
В мастерской пахло остывшим чаем. Я убрала со стола чашки, спрятала судебные бумаги в ящик с договором на дом и поднялась наверх. Рубашка Таэрна по-прежнему лежала на кровати.
Я открыла шкаф. На нижней полке стояла коробка с лентами и хранились вещи, которые носила редко. Я перенесла их в сундук, протерла доску и положила рубашку внутрь. Потом освободила несколько крючков рядом со своими платьями.
Я постояла перед открытым шкафом, обдумывая, что скажу. Каждая приготовленная фраза казалась чересчур торжественной.
Таэрн пришел ближе к вечеру. Я как раз чистила лук и не сразу услышала стук. Когда открыла, он стоял у двери с небольшим свертком под мышкой.
— Это тебе. По дороге продавали груши.
Я взяла сверток и поцеловала его. Он успел обнять меня правой рукой, прежде чем я отстранилась.
— Заходи. Только дверь приподними.
— Все еще не починила?
— Дожидается тебя.
— Я помню.
Он закрыл дверь, снял плащ и повесил его на крючок. Левой рукой уже двигал почти свободно, но тянуться вверх пока старался правой. Я заметила, что под камзолом больше не было плотной повязки.
— Нерис разрешила снять?