Страница 55 из 61
Севрина позвала Олвена. Он поднял голову, проверил показания у входа источника и ответил, что подача закрыта. Возвращаться к ней не требовалось.
Я наконец взглянула в сторону Таэрна.
Он стоял на одном колене возле пульта. Правой рукой удерживал Эстрана за предплечье, левую прижимал к телу. Ему помогали двое хранителей. Крыло Эстрана упиралось в решетку; он пытался вырвать его, не выпуская другой рукой край пульта.
Наши взгляды встретились. Таэрн стиснул зубы и чуть качнул головой в сторону моей печати.
Я повернулась обратно.
Свет в отводе стал ровнее. Я заметила это раньше, чем Олвен заговорил. Исчезли короткие рывки, от которых дрожала опора; перестало тянуть в сторону пульта.
— Опасный расход остановлен, — сказал он. — Можно снимать знаки. Севрина, начинайте.
Она провела ладонью по лицу, потом положила ее на печать. Прижала управляющую часть и произнесла формулу. Говорила негромко, но я услышала каждое слово.
Первая отметка погасла.
Эстран дернулся так резко, что один из хранителей ударился спиной об ограждение. Таэрн поднялся, не выпуская его руки.
— Лиорель, — сказал Олвен.
Она передала рукоять помощнику, убедилась, что тот удерживал ее, и коснулась своей печати. На щеке у нее был порез; кровь стекала к подбородку, но она даже не вытерла ее. Произнесла формулу и медленно отвела ладонь.
Свет второй отметки исчез.
Я посмотрела на третью. Рисунок под зажимом оставался отчетливым, будто его только что нанесли. В этот знак я когда-то вложила согласие стать женой.
Олвен закрепил отвод второй опорой.
— Можно отпустить щипцы. Соединение держится.
Я разжала пальцы. С первого раза ладонь не легла ровно: мешал болевший сустав. Я сдвинула руку, нашла знакомый упор и прижала его.
Эстран что-то сказал. Я услышала свое имя, но остального не разобрала.
Формулу произнесла медленно. На последнем слове выдохнула, хотя собиралась говорить громче.
Рисунок начал гаснуть с края, у маленькой дуги. Той самой, которую я заметила на кольце. Через мгновение передо мной осталась гладкая темная пластина.
Я ждала боли. Или слабости сильнее прежней. Но произошло совсем немногое: прекратилось натяжение под ладонью, а ограничитель перестал обжигать кожу.
— Третья снята, — сказал Олвен.
Я убрала руку.
Эстран отшатнулся от пульта. Его пальцы еще искрили, собственная сила никуда не исчезла, но светлая полоса к накопителю больше не восстанавливалась. Он попытался ударить Таэрна свободной рукой.
Хранитель перехватил ее. Другой набросил ограничивающие оковы. Они сомкнулись, и Эстран упал на колено. Крыло сложилось вдоль спины, задевая обломанное ограждение.
— Вторую руку, — сказал Таэрн.
Ему помогли. Седой наблюдатель подошел ближе, проверил замки оков и велел отвести задержанного от устройства.
Я смотрела, как Эстран выпрямлялся между двумя хранителями. Чешуя медленно уходила с лица. Камзол висел разорванным, на вороте белела каменная пыль. Он повернул голову к Севрине, потом к Лиорель. Когда посмотрел на меня, я уже сидела на краю тумбы, потому что ноги не держали.
Он хотел что-то сказать. Наблюдатель взял его за плечо и развернул к выходу.
Я проводила их взглядом до решетки. Олвен все еще стоял у отвода, следя за прибором.
— Держится? — спросила я.
— Держится. Больше тебе ничего делать не надо.
Он позвал помощника и только тогда повернулся ко мне.
— Илвена, можешь встать?
Я попробовала. Колени подогнулись сразу. Олвен успел подхватить меня, но от движения поморщился: я задела его обожженную ладонь.
— Прости.
— Потом. Сядь пока.
Я села и посмотрела на Таэрна.
Он пытался отстегнуть ворот камзола. Одной рукой не получалось. Подошедший хранитель помог ему и сразу прижал к плечу свернутую ткань.
— Нерис! — позвала я.
Она уже шла к нам. Остановилась возле Таэрна, велела ему сесть на нижнюю ступень у пульта. Он начал что-то говорить человеку у двери, но она перебила:
— Сначала сядьте. Вы теряете кровь.
Таэрн опустился на ступень. Хранитель не убирал ткань. Нерис разрезала рукав, попросила принести еще света и только тогда посмотрела на меня.
— Илвена, оставайтесь там. Я сейчас подойду.
Помощник Нерис подошел, укрыл меня накидкой и дал воду. Я пила, держа чашку обеими руками. Лиорель сидела возле своей панели, зажимая щеку платком. Севрина стояла рядом с ней, опираясь на ограждение.
Олвен позвал их во внешний зал. Там было прохладнее и можно было сесть. Лиорель поднялась, помогла Севрине обойти обломок решетки и обернулась ко мне.
— Ты идешь?
— Сейчас.
Олвен подставил мне здоровую руку. Я ухватилась за нее и поднялась. На этот раз устояла, но идти быстро не могла. У ступеньки пришлось остановиться.
Таэрн поднял голову.
— Ты как?
— Плохо стою. А так... Не знаю пока.
Он попытался улыбнуться и поморщился, когда Нерис затянула повязку.
— Сильно? — спросила я у нее.
— Рана глубокая. Кровь остановили. Дальше займемся ею в городе, здесь я сделала все, что нужно для дороги.
Я села на ступень рядом с ним. Нерис разрешила несколько минут, пока готовили место в экипаже.
Таэрн протянул мне правую руку. Я вложила свою. Он заметил припухшие пальцы и взял осторожнее. Я смотрела на повязку у его плеча. Через белую ткань проступало пятно.
— Я видела, как тебя задело, — сказала я.
— Знаю.
— Хотела подойти.
Он кивнул. Я подождала продолжения, но его не было. Таэрн просто держал мою руку. Потом попросил поправить свернутый плащ за его спиной. Я подвинула его, чтобы жесткий край не давил под лопатку.
Из внешнего зала позвали Нерис. Ее помощник вывел хранителя, которого ударило об ограждение. Тот шел сам, но держался за бок. У человека возле затворов была рассечена бровь; кровь на лице засохла, и он все время пытался стереть ее рукавом.
Нерис попросила его не трогать рану и велела обоим сесть возле двери. Затем подошла ко мне.
— Теперь вы. Пойдемте.
Она помогла мне подняться. Я хотела забрать футляр, но Олвен сказал, что инструменты принесут, когда закрепят постоянное соединение. Я оставила их и вышла из-за ограждения.
Севрина сидела у стены, закутавшись в чужой плащ. Рядом с ней поставили стул для меня. Я села и расстегнула ворот.
Нерис осмотрела кожу под пластиной, сверилась с прибором и проверила еще раз.
— Утечки больше нет, — сказала она.