Страница 48 из 61
— На свадьбе мне сказали, что кольцо открывает доступ к защите дома. Я согласилась на это. О том, что мое умение собираются использовать в другом устройстве, мне не сообщили. Когда я узнала, потребовала прекратить участие. Это было до отъезда из Вейрхольда.
Я показала на лежавшее перед магистратом письмо.
— Теперь меня просят подписать, что я знала обо всем заранее. Я этого не подпишу.
Мужчина в первом ряду наклонился вперед.
— Вы сами разбираетесь в таких устройствах?
— Я чиню защитные талисманы. Свою часть соединения понимаю. Проверять всю городскую сеть у меня нет ни знаний, ни права.
— Тогда на каком основании вы утверждаете, что архимаг подверг вас опасности?
Я рассказала о рисунке на кольце, который оказался частью общего соединения. О том, что увидела при осмотре и что после этого показали мне хранители. Там, где знала только с чужих слов, так и сказала. Мерисса указала, какими заключениями подтверждались мои слова.
Потом спросили о Таэрне.
— Вы поддерживаете с господином Орсом личные отношения?
Я услышала, как рядом перестала шуршать бумагами Лиорель.
— Да.
Я умолкла, хотя хотелось объяснить, как все было.
Мерисса положила перед наблюдателем первые донесения и решение о разводе.
— Даты проверяются отдельно. Ни одно заключение о переделке не составлено госпожой Таль или господином Орсом единолично. Подписи специалистов перед вами.
Седой хранитель подтвердил, что уже получил документы. Таэрн стоял у стены. Я посмотрела на него, и он едва заметно кивнул.
О защите кварталов отвечал Олвен, пришедший ближе к концу встречи. Я увидела чистую повязку на его ладони. Он предупредил, что люди пока должны быть готовы к выходу из домов, и ответил на вопросы о сроках.
Когда свидетельства записали, мы прочли их и подписали. Мерисса разрешила передать заверенные копии в городскую печать. Медицинские подробности и сведения о ребенке в публичный текст не включили.
За дверью знакомая Севрины остановилась возле нас.
— Мне трудно в это поверить, — сказала она.
Севрина поправила застежку на сумке.
— Мне тоже было трудно.
Женщина помолчала, затем простилась и ушла. Севрина проводила ее взглядом. Я не стала спрашивать, насколько близко они были знакомы.
Нас попросили задержаться. Остальные вышли, писцы собрали листы, и Олвен развернул на освободившемся столе план Вейрхольда.
Мерисса подала нам последний ответ Эстрана на требование остановить подготовку. Письмо получили этим утром. Он уведомлял надзор, что завершит обряд в назначенный срок с использованием сохраненных брачных знаков. Наше присутствие называл желательным.
Я прочла эту строку и передала лист Лиорель.
— То есть ждать нас он не собирается.
— Нет, — ответил Олвен. — У него есть все три оттиска. А на наружных приборах наши люди видят, что накопление продолжается. Прекращать он ничего не стал.
Таэрн подвинул ближе стул для Севрины. Она села, даже не пытаясь возразить.
— Нам нужен доступ до завершающей фазы, — сказал он. — Вход назначен на сороковой день, за два часа до рассвета. Резерв примут отдельно, до этого срока. Порядок действий сегодня утвержден магистратом и надзором.
Седой хранитель положил рядом подписанный лист.
— Я останусь с группой до окончания работ, — сказал он. — Уведомление о допуске уже отправлено в замок. Вскрывать действующее устройство раньше готовности отвода мы не будем.
— А если резерв не выдержит? — спросила я.
Олвен указал на отмеченные участки города.
— Тогда людей выведем заранее. Принимать решение будем по последней пробе, времени на оповещение хватит. Оставлять жилые улицы без защиты во время разрыва никто не собирается.
Я наклонилась над планом. Узнала двор, через который меня провели после свадьбы, лестницу. Дальнее крыло оставалось за краем листа; я уже собиралась поискать его и остановилась.
— Что нам нужно сделать до входа?
Олвен положил поверх плана лист с рисунками трех печатей. Объяснил, когда будет последняя короткая проба и что до нее нельзя пропускать осмотры. Лиорель спросила о разгрузочных затворах. Севрина — сколько времени придется стоять у своей печати. Я слушала ответы и записывала только то, что могла забыть.
На стене висел календарь. Я нашла сегодняшнее число, отсчитала пять дней и проверила еще раз.
Таэрн заметил.
— Пришлем за вами экипаж за четыре часа до рассвета. Отсюда поедем вместе.
Я перевернула лист, чтобы записать время. Рука устала, буквы выходили неровными. Пришлось положить перо и размять пальцы.
— Я буду готова, — сказала я.
Севрина попросила передать ей перо. Я подвинула его по столу и подождала, пока она запишет время на своей выписке.