Страница 44 из 61
Нерис пришла к девяти. Осмотр занял несколько минут; ничего менять в ограничителе не потребовалось. Я спросила о Севрине и узнала, что та сегодня собиралась сама пройти до городской конторы по делам сына.
После обеда я сходила к ним. Взяла с собой чистую бумагу и рисунок крепления паруса, который обещала показать Элиану.
Он встретил меня у стола. Не в кровати, и уже это порадовало. На тетради лежал карандаш, рядом — несколько испорченных листов.
— У меня выходит так, будто он сейчас упадет, — сказал Элиан вместо приветствия.
Я посмотрела на корабль.
— Потому что ты наклонил мачту, а палубу оставил ровной. Вот здесь надо иначе.
Я показала на своем листе. Он придвинулся, попробовал повторить и попросил не придерживать бумагу: сам мог.
— Хорошо.
Я отняла руку. Он провел линию медленно, высунув кончик языка, потом потер запястье.
— Устал?
— Немного. Сейчас еще одну.
— Давай сначала посмотрим, что уже получилось.
Мы разложили рисунки. Он нашел в старом еще одну ошибку и долго объяснял мне, как исправит. Я слушала, иногда задавая вопросы. Когда пришла Севрина, он первым делом позвал ее посмотреть.
Она похвалила рисунок. Я собрала свои вещи, собираясь уходить, и она проводила меня до лестницы.
— Спасибо, что пришли. Он с утра вас ждал.
— Я обещала.
Севрина положила руку на перила. Выглядела она лучше, хотя поднималась все еще медленно.
— У вас много работы?
— Пока немного. Один заказ закончила. Надеюсь, появятся еще.
— Если кому-нибудь из знакомых понадобится мастер, я дам ваш адрес. Можно?
— Конечно.
Она кивнула. Я вышла на улицу и по дороге купила ниток для тетиной занавески. Дома она как раз ругалась, что не хватило совсем немного до края.
Вечером Таэрн не пришел. Я знала, что он не придет, и все же несколько раз выходила из мастерской, услышав разговор у калитки. Потом заставила себя убрать инструменты, поела вместе с тетей и легла раньше обычного.
На следующее утро в дверь постучала женщина из соседней улицы. Ей нужно было посмотреть домашний светильник: камень стал тускнеть, а новая зарядка почти не помогала. Она спрашивала, возьмусь ли я, и несколько раз повторила, что вещь хорошая, старая.
— Принесите, я посмотрю. Может быть, заряд уходит через поврежденное крепление. По одному описанию не скажу.
Она пообещала прийти завтра и записала, до какого часа я принимала заказы. Я осталась у двери еще на минуту, глядя, как она переходила улицу.
Мне хотелось, чтобы она вернулась.
День прошел спокойно. Я перебрала материал, из которого можно было сделать новые крепления, ответила на письмо старой заказчицы из Ивея. Тетя закончила занавески. Мы вместе повесили их, потом долго спорили, насколько широко оставлять окно открытым, чтобы не тянуло по ногам.
К вечеру я взялась за собственную настольную лампу. Ее откидная ножка разболталась еще в дороге. Работа была простая, но требовала терпения; к половине седьмого я все еще держала в пальцах маленький винт.
Таэрн появился в дверях, когда тот выскользнул и упал на стол.
— Вовремя? — спросил он.
— Очень. Только не двигайся.
Он замер. Я нашла винт у края, подняла и положила в блюдце.
— Теперь можно.
Таэрн подошел. Я встала ему навстречу и обняла прежде, чем успела подумать, что надо было сначала убрать инструменты. Он поцеловал меня и провел ладонью по спине.
— Я соскучилась, — сказала я.
— Я тоже.
Мне понравилось, что он ответил сразу.
— Дай мне еще десять минут. Я закончу и приду на кухню.
— Я могу посидеть здесь?
Я оглянулась на свободный стул и подвинула его ближе к столу.
— Можешь. Только ничего не перекладывай.
Он снял плащ, повесил у двери и сел. Я снова взяла винт. Таэрн спросил, чем отличаются лежавшие в коробке камни, и я показала ему два, похожих с виду, но совсем разных в работе.
Он слушал, пока я собирала лампу. Когда я затянула последнее крепление и поставила ее на стол, тетя позвала нас ужинать.
— Готова? — спросил Таэрн.
Я проверила, как держалась ножка, и закрыла ящик.
— Теперь готова.