Страница 43 из 61
Таэрн сразу отпустил меня. Я осталась рядом, только опустила руки. На столе стояла тетина чашка, на спинке стула висело полотенце. Я смотрела на знакомые вещи, пока не смогла снова поднять на него глаза.
— Я не передумала. Мне нужна была минута.
— Хорошо.
Он не спросил, что именно случилось. Я достала из волос шпильку, которая больно тянула прядь, положила на стол и выдохнула. Часть неловкости была совсем обыкновенной: туфли натирали, волосы мешали, я слишком долго не разрешала себе просто обнять понравившегося мужчину.
— Теперь лучше, — сказала я.
Таэрн улыбнулся. Я поправила его ворот, загнувшийся с одной стороны.
— Я не хочу сегодня оставаться одна. Но если попрошу остановиться...
— Остановимся.
Он уже один раз остановился, когда я попросила. Я кивнула.
— И о защите, — добавила я. — Я не хочу беременности.
Мы спокойно поговорили о предохранении. Я сказала о средстве, которое уже приняла по совету Нерис. Мы договорились обо всем до того, как поднялись наверх.
Возле моей комнаты я задержалась. Тетина дверь была закрыта. За ней тихо звякнуло стекло: должно быть, она ставила чашку с водой. Я почувствовала себя нелепо, как будто мне опять было семнадцать и я поздно вернулась домой.
Таэрн не торопил. Я открыла свою дверь и впустила его.
В комнате было прохладно. Я прикрыла окно, поправила штору. Он остановился рядом с кроватью, ожидая, пока я повернусь.
— Лампу оставим? — спросил он.
— Да. Только убавь немного.
Он сделал, как я попросила. Я подошла и обняла его. Теперь мне было легче произнести то, что у двери едва получилось.
— Останься со мной.
— Останусь.
Эту ночь мы провели вместе. Иногда я еще смущалась и замолкала, не зная, как попросить о чем-то. Таэрн ждал, и слова все-таки находились.
Позже, уже засыпая, я нашла под одеялом его ладонь. Он повернулся ко мне, и я устроилась ближе. Заснула раньше, чем успела начать думать о завтрашнем утре.
Разбудили меня голоса во дворе. Под окном разгружали бочки, кто-то просил придержать ворота. Я лежала, слушала и не сразу вспомнила, какой сегодня день.
Потом повернулась. Таэрн спал рядом, отвернувшись к окну. На стуле висел его камзол, перчатки лежали поверх моего сложенного платья. Я осторожно высвободила руку и села, стараясь не разбудить его.
Платье я так и не забрала со стула. Некоторое время просто смотрела на Таэрна. Утром он казался моложе; разгладилась складка между бровями, которую я уже привыкла замечать. Мне захотелось коснуться его волос, но я удержалась. Пусть поспит.
Сама встала и натянула халат. На полу нашлась шпилька, хотя одну я вчера оставила на кухне. Я подняла ее, положила на стол и услышала:
— Ты давно проснулась?
— Только что. Сколько тебе еще можно спать?
Таэрн приподнялся, посмотрел на часы.
— Полчаса можно.
— Тогда спи.
— А ты?
Я улыбнулась.
— Я тоже могу. Но хочу умыться.
Он кивнул и снова опустился на подушку. Я набрала воды в таз, умылась, потом долго вытирала лицо, пряча улыбку в полотенце. Мне было непривычно видеть чужие вещи в своей комнате и знать, что я сама хотела, чтобы они здесь оказались.
Когда я обернулась, Таэрн уже не спал. Смотрел на меня.
— Что?
— Ничего. Иди сюда.
Я подошла к кровати, села рядом. Он взял меня за руку и поцеловал пальцы.
— Как ты?
Я знала, о чем он спрашивал. Посмотрела на наши руки и ответила:
— Хорошо. Только я пока не знаю, как себя вести.
— Я тоже не все знаю.
— Ты выглядишь так, будто знаешь.
Он усмехнулся.
— Я думаю, что надо было спросить, не занял ли я всю подушку. Но вопрос какой-то неподходящий.
Я засмеялась.
— Подушку не занял. У меня их две.
Он притянул меня ближе и поцеловал. Теперь я сразу обняла его за шею, без вчерашней долгой нерешительности. Потом отстранилась, потому что услышала внизу стук посуды.
— Тетя уже встала. Если хочешь позавтракать, пойдем. Иначе она опять решит, что я забыла поесть.
— Хочу.
Пока он одевался, я застегнула обычное рабочее платье и убрала волосы. Мы несколько раз оказались у одного стула, уступая друг другу место, пока я не забрала свои вещи на кровать. Таэрн посмотрел на свободную спинку и коротко рассмеялся.
— Так проще.
— Пойдем, завтрак остынет, — сказала я.
В кухне тетя нарезала хлеб. При виде нас она поправила очки и достала из шкафа еще одну чашку.
— Доброе утро. Садитесь. Масло на столе, яйца сейчас будут.
Таэрн поздоровался. Я налила ему чаю и села рядом. Несколько минут говорили только о хлебе: Тиада нашла лавку, где он был вкуснее, но продавец начинал печь слишком поздно. Она пыталась понять, можно ли заказать буханку с вечера.
— Я по пути спрошу, — сказала я.
— Не надо. Я сама зайду. У тебя свои дела.
Таэрн ел молча, потом спросил тетю о дороге из Ивея. Она рассказала про сломавшуюся на переправе телегу, из-за которой задержали все экипажи. Я эту историю уже слышала, но сидела и слушала снова. Мне нравилось, что они могли разговаривать без меня.
Тиада закончила раньше нас и вышла за водой. Я протянула Таэрну последний кусок хлеба.
— Когда увидимся?
Он отложил нож.
— Сегодня я вернусь поздно. Мы переносим крепления на следующем участке. Завтра после службы могу прийти, если ты хочешь.
— Хочу. Только я, наверное, буду еще работать.
— Могу подождать.
— Тогда приходи к половине седьмого. И не покупай ничего к ужину, у нас достаточно еды.
— Хорошо.
Я собиралась спросить, действительно ли он придет. Вопрос уже стоял в горле. Я вытерла крошки с ладони и потянулась за чашкой, давая себе время промолчать.
Таэрн посмотрел на меня, но ничего не спросил.
Мне хотелось попросить его зайти сегодня хотя бы ненадолго. Но я помнила, каким усталым он был после проверки у реки. Пусть хоть выспится.
Я убрала тарелки. Таэрн отнес свои к умывальнику, затем вернулся в прихожую за плащом. Я пошла проводить его.
Он коснулся моей щеки. Я поцеловала его сама, затем отступила, позволяя открыть дверь.
Хранитель под навесом поздоровался с ним. Таэрн ответил, остановился на минуту уточнить время смены и пошел по улице. Я стояла у порога, пока он не обернулся. Подняла руку и вернулась в дом.
Тетя поставила ведро возле умывальника. Посмотрела на меня, но я не стала ждать вопроса.
— Мне с ним хорошо.
— Я вижу.
Я пошла открывать мастерскую.