Страница 39 из 61
Мы вышли во двор. Таэрн показал мне узкий промежуток между навесом и оградой. От переднего окна его действительно не было видно. Я спросила, поможет ли сигнальная скоба на калитке. Он ответил, что поможет вместе с защитой двери, и объяснил, куда будет приходить сигнал.
Заказчиков решили принимать через передний вход. Хранитель мог занять место под навесом сбоку от крыльца; оттуда просматривался и двор. На темную дорогу за бочарней я не претендовала: до службы было ненамного дольше идти по освещенной улице.
— Когда собираетесь уходить надолго, сообщайте дежурному, — сказал Таэрн. — Чтобы он знал, где вас искать. Вы можете выбрать сопровождающего из смены. Не обязательно ждать меня.
— Хорошо. Я сообщила о доме, как только договорилась с хозяйкой.
— Знаю. Записку я получил. Решил, что успею предложить вам более подходящее место.
Я посмотрела на него.
— Предложить вы можете.
— Именно предложить, — согласился он.
Мы вернулись в мастерскую. Я присела к столу, а Таэрн остановился у двери и вопросительно посмотрел на меня.
— Я все еще злюсь, — сказала я.
— Вижу. Извините.
Я кивнула. Мне хотелось, чтобы он задержался, но приглашать сразу после спора я не стала.
— Завтра к девяти? — спросила я.
— Да. За вами заедут. Я буду у реки раньше.
Он ушел, а я еще несколько минут сидела, держа руки на коленях. Потом придвинула подставку переплетчика и записала результат проверки. Нагрев был ровным.
К вечеру скобу установили. Тиада потребовала объяснить, как выходить через калитку, чтобы не поднимать тревогу. Хранитель показал, она повторила сама, кивнула и вернулась на кухню.
На следующее утро карета отвезла меня к реке. Севрина и Лиорель приехали раньше, с Нерис. Элиан остался дома с той же помощницей, которая сидела с ним в день рассмотрения.
На небольшом участке набережной стояло ограждение. За ним работали люди Олвена. Двое крепили к каменным опорам временную линию, третий проверял запасные камни. Таэрн разговаривал с мастером у открытой железной коробки.
Олвен встретил меня возле стола под навесом.
— Сегодня этот участок, — сказал он, показав на два соседних склада и ряд домов за ними. — Все остальное продолжает получать силу обычным путем.
Я спросила, что будет при неудаче. Он показал запасной камень и человека у рукояти переключения. Участок не должен был остаться без защиты, даже если нам придется немедленно прервать пробу.
На столе лежали три учебные печати. Наши свадебные знаки оставались в замке; Олвен использовал для упражнений рисунки с пробных пластин.
Севрина подошла первой. Пальцы у нее заметно дрожали.
— Я говорю слова и убираю знак? — уточнила она.
— После того как прекратится расход, — ответил Олвен. — Сейчас попробуем только это движение. Силу не отдавайте.
Она приложила ладонь к отмеченному месту, произнесла короткую формулу и медленно отвела руку. Светлый рисунок на учебной печати погас.
Севрина посмотрела на ладонь.
— Все?
— Все. Еще раз сможете?
Она кивнула. Со второй попытки рука дрожала меньше.
Потом нам показали порядок общей работы. На схеме я уже его видела. Здесь стало понятно, когда Лиорель должна открывать затвор, а я — брать щипцы. Севрина управляла подачей от учебного камня. Лиорель выпускала собранный в малом накопителе запас. Я отделяла один из двух сцепленных путей и направляла силу к новым креплениям.
Лиорель взялась за рукоять слишком высоко, не смогла повернуть до конца и раздраженно посмотрела на Олвена.
— Покажите, куда ставить руку. Я не собираюсь делать вид, что умею.
Он подошел, показал. Она повторила, проверила упор и сказала, что теперь можно.
Мы отработали движения без подачи. Я попросила повернуть мой держатель немного влево: иначе край оправы мешал видеть вторую нить. Олвен переставил крепление, дождался, пока я устроюсь, и только после этого включил пробный камень.
Светлый поток пошел через накопитель. Я видела его в зазоре под стеклом, различала тонкую боковую нить, которую предстояло отвести. Таэрн стоял по другую сторону ограждения. Он ничего не говорил, и я перестала следить за ним.
— Закрывайте подачу, — сказал Олвен.
Севрина прижала печать. Лиорель дождалась знака и повернула рукоять. Я подхватила боковую нить и отвела ее от основного пути.
На мгновение оба потока сблизились. Я удержала щипцы, подвинула свободный конец в подготовленный паз и дождалась, пока сила пройдет через новое соединение. Под пальцами слегка отдавало теплом. Держатель принимал нагрузку, мне оставалось следить за тонким краем.
— Есть, — сказал Олвен.
Мастер у железной коробки ответил ему. По дальним опорам один за другим прошли светлые отблески и погасли. Я не убрала руку, пока Олвен не подтвердил, что путь держит.
— Теперь можно.
Я отпустила щипцы. Севрина сняла учебный знак, затем мы с Лиорель повторили это на своих пластинах. Нерис взяла меня за запястье и молча считала пульс.
— Не больно? — спросила она.
— Нет. Просто руки устали.
Лиорель прислонилась к краю стола.
— А у меня плечо. Теперь я знаю, за что платят тем, кто открывает эти штуки каждый день.
Олвен сверял показания. К нам подошел еще один мастер, показал ему свою запись. Я ждала, глядя на дома за ограждением. Из ближайшего вышла женщина с корзиной. Поставила ее на ступень, оглянулась на нас и пошла дальше.
— Этот участок держится на запасе, — сказал наконец Олвен. — Новое соединение работает. Теперь можно ставить остальные.
Я села. До этого не замечала, как напряжены ноги.
Севрина повернулась к Лиорель и тихо засмеялась. Та посмотрела на нее, затем на рукоять затвора.
— Да, я тоже думала, что не сдвину ее.
— Я не про это, — ответила Севрина.
— Знаю.
Лиорель подвинулась, освобождая ей место на скамье. Я сидела рядом и смотрела на свои руки. Хотелось поскорее рассказать тете, что получилось.
После пробы Нерис заставила нас поесть. Потом Севрина и Лиорель уехали, а я задержалась, чтобы Олвен показал мне запись расхода. Он объяснил, сколько держали нагрузку и что еще предстоит заменить.
Таэрн закончил разговор с мастерами, когда я собиралась уходить.
— Домой? — спросил он.
— Да. Я хотела пройтись, если можно по набережной.
Он посмотрел на дежурного хранителя, потом вернулся ко мне.
— Я провожу. Мне по пути до службы.