Страница 37 из 61
Глава 10. Мой дом
Глава 10. Мой дом
Наутро я пошла смотреть дома.
В первом доме не открывались окна. Хозяин сказал, что зимой это даже хорошо, и предложил посмотреть спальню. Во втором под мастерскую отдавали пристройку, в которой пахло мокрыми досками. Я провела ладонью по стене, показала хозяину побелевшие пальцы и ушла, не обсуждая цену.
К третьему мы с сопровождавшим меня хранителем добрались после полудня. У меня ныли ноги. Утром Нерис разрешила прогулку, но предупредила, что весь город за один день обходить не надо.
Дом стоял на улице Мельников, между лавкой переплетчика и маленьким двором, где складывали пустые бочки. Два этажа, черепичная крыша, узкая дверь с облупившейся зеленой краской. Я остановилась у окна нижней комнаты. Света было достаточно даже при пасмурном небе.
Женщина, сдававшая дом, долго возилась с ключом.
— Приподнять надо, — объяснила она. — Дверь немного осела.
Внутри остался стол прежнего жильца. На краю виднелись следы от креплений. У дальней стены стояла небольшая железная печь.
— Здесь работал чеканщик. Уехал к сыну весной. Вам печь нужна?
— Небольшая. Для прогрева оправ и припоя.
— Тогда трубу надо прочистить. За мой счет, она в плату за дом входит.
Я прошла в кухню. Из нее можно было попасть во двор с колодцем. Наверху оказались две комнаты с кроватями и пустой шкаф, от которого пахло лавандой. В большой комнате я открыла окно, потом закрыла. Защелка держала.
— Вы одна жить собираетесь? — спросила хозяйка.
— Пока одна. Возможно, приедет тетя.
Она назвала цену. Я достала лист, на котором записывала расходы. Получалось дороже, чем хотелось, но на два месяца платы, залог и обустройство мастерской денег хватало. Если дело не пойдет, я успею решить, что делать дальше.
— Я хочу снять, — сказала я. — Только сначала дом осмотрят хранители. У меня сейчас охрана.
Женщина перестала перебирать ключи.
— С законом неприятности?
— Бывший муж. Есть решение магистрата о моей защите. Если вам нужно, я покажу.
Она посмотрела на человека, ожидавшего у двери.
— Шуметь по ночам будете?
— Работать — нет.
— Я про мужа спрашиваю.
Я не удержалась от короткой улыбки.
— Его сюда не пустят.
Хранитель подтвердил, что распоряжение действует. Хозяйка подумала и снова протянула мне ключи.
— Тогда осматривайте. Но платить вперед.
Вечером я подписала договор под именем Илвены Таль. Отсчитала свои деньги, получила расписку и еще раз прошла по нижней комнате. Представила ящик под столом, лампу у левой руки, полку для камней подальше от печи.
О переезде я сообщила в службу хранителей. Таэрна там не было; ему оставили записку. Человек, осмотревший дом, нашел слабый засов на дворовой двери и попросил пока не пользоваться проходом за бочарным двором. С утра обещали прислать мастера. До его прихода я оставалась в прежней комнате.
Лиорель, узнав, сколько я заплатила, велела показать расписку. Прочла, вернула и ничего не сказала о цене. Севрина спросила, далеко ли идти. Я ответила, что минут двадцать, и пообещала написать Элиану новый адрес крупно, чтобы он мог найти улицу на городской карте.
На следующий день мои вещи перевезли. Я приняла ящик, проверила стекла, разложила инструменты и обнаружила, что впервые за последнее время точно знала, чем хочу заняться до вечера.
Мастер починил засов, трубочист закончил работу. Хранитель устроился у переднего окна, откуда был виден вход и поворот во двор. Я поставила ему стул и занялась столом.
Переплетчик из соседней лавки пришел, когда я затягивала крепление тисков. Подождал у открытой двери, пока я подниму голову.
— Мне хозяйка сказала, вы талисманы чините.
— Чиню. Что у вас?
Он развернул полотенце. Внутри лежала медная подставка с небольшим греющим камнем: на таких держали клей, чтобы тот не застывал во время работы.
— То холодная, то палец не приложишь. Человек делал хороший, служила лет восемь.
Я осмотрела обратную сторону. Нить у крепления истерлась, а подвижная пластинка, которая ограничивала нагрев, стояла криво.
— Роняли?
— Сын уронил. Я ему сказал, не трогай, он все равно полез.
— Сколько сыну?
— Двадцать семь.
Я подняла на него глаза. Переплетчик невесело усмехнулся.
— Иногда и в этом возрасте приходится говорить.
Мы договорились о цене. Он собирался забрать подставку через три дня: пока пользовался второй, взятой у знакомого. Я записала заказ и дала ему отрывной листок с датой.
Работа была знакомая. Я сняла крепление, очистила место разрыва и заменяла нить так спокойно, что почти забыла о пластинке под платьем. Ограничитель слегка давил, когда я наклонялась, но не нагревался. Нерис проверила его еще утром.
Проба сразу показала, что я ошиблась.
Камень нагревал край подставки сильнее середины. Я убрала питание, дождалась, пока медь остынет, и раскрыла оправу. Ограничивающую пластинку я поставила обратной стороной.
Посидела, глядя на нее, потом сняла увеличительное стекло. Я попыталась объяснить себе ошибку непривычным столом и плохим светом. Свет был хороший. Я просто устала и слишком рано решила, что уже могу работать как прежде.
Пришлось распустить новое соединение. Короткий кусок серебряной нити пошел в обрезки, а я отложила щипцы и поела. Вернулась к столу только через час. Поставила пластинку правильно, записала, что перед выдачей нужны еще две проверки, и накрыла заказ чистой тканью.
К вечеру хранитель принес записку из своей службы. В приемной меня ждала Тиада Таль.
Я перечитала имя. Потом встала так резко, что стул отъехал к стене.
Тетя сидела на скамье возле приемного окна. На коленях держала дорожную сумку, а рядом стоял туго перевязанный сверток. На носу у нее был след от очков, волосы выбились из-под шляпы. Увидев меня, она поднялась и не сразу смогла распрямить спину.
— Вот ты где.
Я обняла ее. Сумка оказалась между нами, жесткая пряжка упиралась мне в животе. Тетя попыталась поставить ее на скамью, я отпустила на мгновение и снова вцепилась ей в плечи.
— Ну, дай хоть шляпу снять, — сказала она мне в волосы.
Я отступила, вытерла лицо. Тиада сняла шляпу, посмотрела на меня и погладила по щеке.
— Похудела. Пойдем, покажешь, где живешь.