Страница 28 из 61
Я села напротив. Снаружи хлопнула дверь, кто-то прошел мимо мастерской, но не остановился.
— Давно?
— Шесть лет назад.
— Вас судили?
— Проводили служебное разбирательство. Открытое. Меня отстранили, потом оставили взыскание и разрешили вернуться. В решении есть моя фамилия. Я его не оспаривал.
Он говорил без попытки убедить меня, что иначе поступить не мог. От этого слушать было тяжелее.
— А сейчас вы боитесь повторить?
— Боюсь пропустить то, что можно было заметить. Хочется проверить каждое крепление самому, прежде чем кого-то подпустить.
— Но вы не можете проверить все.
— Не могу.
Он ответил не сразу. Я вспомнила наш спор о щипцах, которые он велел закрепить перед пробой, и его лицо во время приступа Севрины. Тогда мне казалось, что он всегда знал, что делать.
— Спасибо, что рассказали, — сказала я.
Таэрн кивнул. Не спросил, что я теперь о нем думала.
Я посмотрела на заявление. Чернила возле имени Эстрана давно высохли.
— Вчера мне хотелось к нему пойти.
Таэрн поднял голову.
— Вы ходили?
— Нет.
Я взяла перо, повернула в пальцах и положила обратно.
— Я представляла, как покажу ему отчет. Тот, где мое имя и адрес. Он скажет, что сначала правда искал мастера, а потом все изменилось. Что я ему нужна.
— Илвена...
— Я знаю. Видела расчет. Его исправления. Я не собираюсь делать вид, что этого нет.
Таэрн замолчал, давая мне договорить.
— Но я все равно хотела, чтобы он меня обнял. Понимаете? После всего, что мы нашли. Мне было плохо, и я вспомнила, как рядом с ним становилось легче.
Я смотрела на перо. На кончике засохла крошечная капля чернил.
— Стыдно даже произносить.
Таэрн долго не отвечал. Потом сказал:
— Я не знаю, как помочь вам перестать по нему скучать.
От его честности стало немного легче.
— Я тоже не знаю.
Я потерла лоб и неловко усмехнулась.
— Наверное, не должна рассказывать это человеку, который собирает против него доказательства.
— Почему?
— Вы стараетесь помочь. А я сижу и вспоминаю, какой он был хороший.
Таэрн придвинул ко мне чистый лист, съехавший к краю стола.
— Помочь я вам все равно постараюсь.
Я кивнула и вытерла пальцы тряпкой. На коже остались чернила; я даже не заметила, когда испачкалась.
Некоторое время мы сидели молча. Я слышала, как во дворе разгружали привезенные Олвену камни. Работа продолжалась, хотя я почти целый день не могла написать одну страницу.
— Посидите еще немного, — попросила я.
— Посижу.
Я подтянула к себе заявление. Перечитала вопросы Мериссы и начала отвечать по порядку.
Эстран сказал, что мой знак нужен для доступа к семейной защите. Во время церемонии мне указали, куда прикоснуться и когда отпустить силу. О передаче моего дара в распоряжение мужа речи не было. О расходе, опасном для жизни, меня не предупреждали.
Я остановилась, вспоминая, не говорили ли мне еще чего-то, что теперь следовало указать. Дописала, когда впервые заметила соединение на кольце, когда рассказала о нем Таэрну и какие изменения обнаружила в гребне Севрины. Отдельно назвала письмо, в котором Эстран обещал мастерскую.
Таэрн сидел тихо. Не подсказывал формулировок и не поправлял меня, когда я зачеркивала слово.
Дойдя до разговора о разводе, я написала, что муж сослался на магические обязательства, которых не было в моем экземпляре договора, и не дал прочесть документы по моей просьбе.
Потом прочла все от начала до конца. Несколько коротких абзацев. Ни один не требовал от меня доказать, что я уже перестала его любить.
Я вписала полное имя: «Илвена Таль, в браке Вейр».
Ниже поставила подпись и дату.