Страница 21 из 61
Глава 6. Сын первой жены
Глава 6. Сын первой жены
— Вы можете это починить?
Мальчик положил на край стола маленький талисман на шнурке. Подвинул ко мне, но пальцы не убрал.
Я отложила щипцы.
— Покажи.
Он отпустил оправу. На светлой рубашке возле ворота осталось темное пятно: шнурок обгорел и испачкал ткань.
— Я его не ронял, — быстро сказал мальчик. — Он сам.
— Я еще ничего не спросила.
— Обычно спрашивают.
Я придвинула лампу. Под защитным стеклом лопнула тонкая серебряная нить. Ее конец прилип к оправе, а там, где должен был стоять ограничитель, виднелась обугленная выемка.
Это был учебный талисман: он не давал начинающему отдать слишком много силы. Я чинила похожие в Ивее, но такого повреждения еще не видела.
— Когда он сломался?
— Сегодня.
— Во время занятия?
Мальчик кивнул. Я посмотрела на него внимательнее. Светлые волосы были аккуратно приглажены, только над ухом торчала прядь. Глаза — серые, очень знакомые. Он держался прямо, но плечом прижимался к дверному косяку.
— Как тебя зовут?
Он удивился.
— Элиан.
Я молчала, и он добавил:
— Моя мать — Севрина.
— Мы с тобой еще не встречались. Я Илвена.
— Я знаю. Мне сказали, что вы чините такие вещи.
Он снова посмотрел на талисман.
— Я из школы только позавчера приехал. Отец вызвал.
Я выдвинула из-под стола стул.
— Сядь, я сейчас посмотрю. Он был на тебе, когда это случилось?
— Да.
— Шея не болит?
— Нет.
Он все еще стоял, когда его качнуло вперед. Элиан ухватился за край стола и толкнул коробку с креплениями. Несколько скоб упали на пол.
— Простите.
— Оставь. Садись.
На этот раз он послушался. Я пододвинула стул ему под колени, придержала за локоть. Кожа была холодной, хотя в мастерской с утра топили.
— Голова кружится?
— Когда встаю. Это пройдет.
— Давно?
— После занятия.
Он попытался поднять скобу, лежавшую возле ноги. Я остановила его.
— Не надо. У меня их полная коробка.
Дверь открылась. Олвен принес обещанный зажим и сверток с образцом. Увидел нас, остановился.
— Позовите Нерис, пожалуйста, — сказала я. — Ему плохо.
Элиан дернулся.
— Не надо. Я только починить.
Олвен поставил сверток на свободный край и сразу вышел.
— Я починю, если смогу, — сказала я мальчику. — Но сначала тебя посмотрит врач.
— Она скажет матери.
— Скажет.
— Мать сама болеет.
Я присела перед ним, чтобы не приходилось задирать голову.
— Элиан, ты можешь сидеть? Или тебе лучше лечь?
— Сидеть.
Он стиснул руки между коленями. Потом вытащил правую, попытался согнуть пальцы и спрятал обратно.
— Не получается? — спросила я.
— Они как чужие. Я перо уронил в комнате. И не смог поднять.
Я посмотрела на разбитый талисман.
— Кто вел занятие?
— Отец. Только это была проверка.
Он произнес последнее слово тише и отвел глаза.
— Я обычно лучше делаю.
— Что именно?
— Держу силу. В школе я дольше всех держу. А здесь надо было прибавить, и у меня перестало получаться.
За стеной прогремела тележка. Элиан вздрогнул, прислушался к шагам в коридоре. Я переставила лампу, чтобы свет не бил ему в лицо.
— Мне бы к себе, — сказал он. — Я там полежу.
— Нерис сейчас придет. Подождем ее здесь.
Он замолчал. Смотрел, как я накрываю обгоревшую оправу стеклянной крышкой, которой обычно защищала работу от пыли.
— Совсем испортил?
— Ограничитель сгорел. Надо выяснить почему, прежде чем снова этим пользоваться.
Он отвернулся. Я придвинула стул к стене, чтобы он мог опереться.
Нерис пришла вместе с Олвеном. Не стала расспрашивать в дверях: подошла к мальчику, коснулась его лица и попросила показать руки.
— Как давно это началось?
— Я не знаю.
— На завтрак ты спускался?
— Нет. У нас сначала была проверка.
Она расстегнула тесную манжету, по очереди коснулась пальцев. Элиан отвечал, что чувствовал прикосновение, но говорил все медленнее. Я отступила к столу.
— Не засыпать, — велела Нерис. — Смотри на меня. Сейчас мы перейдем в твою комнату, там удобнее.
— Я дойду.
— Тебе помогут.
Олвен позвал слугу. Элиан хотел встать сам, но ноги подогнулись. Я успела подхватить его с одной стороны, Олвен — с другой. Мальчик оказался неожиданно легким. Он вцепился мне в рукав и прошептал, чтобы я никому не говорила, что он упал.
— Ты не упал. Мы держим.
Нерис велела освободить проход. Я отпустила Элиана, только когда его подняли на руки, и пошла следом с талисманом в коробке.
Его комната находилась возле покоев матери. Там было светло и слишком жарко. На полу под письменным столом лежало перо. Я положила его на подставку.
Севрина пришла, когда Нерис уже помогала ему снять рубашку. На ней было домашнее платье, волосы заплетены в косу. Она остановилась у кровати и спросила:
— Что случилось?
Элиан натянул на себя одеяло.
— Ничего. Просто устал.
— Отойдите немного, — сказала ей Нерис. — Ему нужен воздух.
Севрина отступила. Рука у нее так и осталась вытянутой, будто она собиралась поправить сыну ворот.
Я положила коробку рядом с раскрытой тетрадью. Последняя строчка оборвалась на половине слова.
Нерис дала Элиану лекарство, укрыла ноги и долго сидела возле него. Севрина стояла за ее плечом, пока врач не попросила принести чистую рубашку. Тогда она сразу пошла к шкафу, вынула первую попавшуюся, развернула и положила обратно: эта оказалась мала.
— Нижняя полка, — сказала служанка.
Севрина кивнула. Теперь я видела, как у нее дрожали руки.
Через некоторое время Нерис попросила Элиана пошевелить пальцами. Он медленно согнул два, потом остальные.
— Вот так. Сейчас можно отдохнуть.
— Он поправится? — спросила Севрина.
— Я рассчитываю на это. Но ближайшие дни никаких занятий. И я останусь здесь, пока не буду уверена, что ему лучше.
Элиан повернулся на бок. Мать села рядом, и он сразу ухватил край ее рукава. Она накрыла его руку своей.
Я закрыла коробку с талисманом.
— Оставьте, — сказала Нерис. — Таэрн должен его увидеть.
Он пришел после полудня и сразу прошел в гостиную перед спальней Элиана. Сказал, что поговорил с Эстраном и получил записи о проверке.
Севрина вышла к нам. Сын заснул, врач оставалась с ним.