Страница 71 из 88
— Да, точно, — мгновенно вспомнил он и, дабы «замять» тему, резюмировал: — Итак, первой тело нашла коза..
— Ме-эээ! — еще более жалобно подтвердила Грета, мол, пожалейте меня несчастную, мне ж теперь по ночам кошмары сниться будут, но..
Жестоким и бессердечным людям было не до неё. Её не только не пожалели, но даже сочувственным взглядом и тем лишний раз не удостоили.
Последняя претензия относилась к её любимому, но такому черствому и эгоистичному хозяину, который, вместо того чтоб приласкать её да приголубить, воспользовался случаем блеснуть красноречием и театральным талантом.
— Ага! — энергично закивал Ивко и принялся взахлеб рассказывать и показывать, в ролях и с выражением, что произошло дальше.
Карающий клинок императора тем временем обошел тело по кругу.
— Никаких следов того, что тело сюда приволокли или принесли.. — задумчиво проговорил он. — Судя по всему, это и есть место преступления.
— Похоже на то, — согласился с ним шериф.
А вот сам карающий клинок с собой не согласился.
— Хотя.. земля сухая и, если идти по тропинке.. Мне, например, вполне хватило бы мускульной силы сбросить труп с рук так, чтобы он оказался здесь.
— Так может вы это и сделали? — со свойственным мальчишкам его возраста ухарством сострил Ивко.
— Ме-эээ! — поддакнула Грета.
Само собой, знай первый перед кем рисуется и кого подкалывает, а вторая — на кого «бочку катит», они вели бы себя, куда почтительней, но они не знали.
Дэмиан нарочито медленно повернул голову и посмотрел на Ивко с тем мрачно-заинтересованным выражением на лице, с каким инквизитор смотрит, размышляя с какой бы части тела начать, на того, из кого ему в кратчайшие сроки нужно выбить признание.
Просто посмотрел. Ничего не сказал.
— Шутка! — внутренне поёжившись, заверил его Ивко, выставив вперед себя для пущего эффекта руки.
— Ме-эээ! — снова поддакнула Грета и, под видом внезапно одолевшего её голода (хотя почему «под видом»? Нервы — они ж не только у людей), ретировалась в другую часть сада — от греха, точнее, от препарирующих взглядов, подальше.
Карающий клинок и на это ничего не сказал, лишь усмехнулся и склонился над Лавандой.
— Если же ты сама пришла, то хотел бы я знать, что ты тут делала ночью? — пробормотал он.
— Я тоже, — в унисон согласились с ним все. Кто-то вслух, кто-то мысленно.
Задумчивый взгляд карающего клинка переместился с Лаванды на меня.
— Встречалась с кем-то?
— Если и встречалась, то точно не со мной! — враждебно ответила я. — Что же касается того, что она здесь делала, то я не удивлюсь, если узнаю, что она готовила мне какую-ту пакость.
— Пакость? — хмыкнув, переспросил он у меня. — То есть, вы с ней не ладили?
Досадливо вздохнув, я закатила глаза.
— Не МЫ с ней, а ОНА СО МНОЙ не ладила! Я же её почти не знала — и знать не хотела! И конкурентку в ней я тоже не видела, потому что не сомневалась: как только у горожан появится выбор — я окажусь вне конкуренции!
— Угу, так бы и было! — энергично закивали София, Лилиан и Ройс.
— Я в этом тоже не сомневаюсь, — подтвердил шериф.
— Анни печет так, что пальчики оближешь! — похвалила меня Лилиан.
— А десерты и пирожки такие, что и откусишь! — добавила София, с лукавой улыбкой посмотрев на мужа.
Тот в ответ широко улыбнулся, мол, да, я такой: а дай мне палец, я и руку откушу!
Дэмиан выпрямился и посмотрел на Лилиан.
— Не люблю я такие совпадения, — посетовал он. — Могу я вас попросить..
Она кивнула.
— Я и сама хотела вам это предложить.
— Но Лили же целитель, а не.. — сглотнув рвавшегося с языка «патологоанатома», заметила я.
— Лили начинала как полевой целитель, собственно, благодаря этому мы и познакомились, — сообщил Ройс, тепло улыбнувшись жене.
Та в ответ тепло улыбнулась ему и объяснила, уже мне: — На войне мне приходилось иметь дело не только с раненными, но и павшими, которых порой приходилось собирать буквально по кусочкам, — грустно улыбнулась она.
— Чтобы достойно похоронить, — понимающе кивнула я.
— Нет, — ещё печальнее улыбнулась Лилиан. — Точнее, не только.. А и еще.. чтобы понять, чья это была «рука»: врага или «друга», решившего, что война всё спишет.
Я снова понимающе кивнула. Но на сей раз уже молча.