Страница 70 из 88
Глава 36
И умом, и душой я понимала, что надеюсь зря, но надежда.. она, как известно, умирает последней.
Даже у козы..
Которая настолько затаила дыхание, что не просто жевать перестала, но застыла с приоткрытой пастью. Я, само собой, тоже застыла, забыв как дышать. Как и Ивко. С той большой разницей, что я ожидала чуда, а он, судя по предвкушающему блеску в глазах, занимательного шоу, с визжащей Лилиан в главной роли.
Лилиан, впрочем, разочаровала нас обоих. Увидев тело, она коротко, сдержанно выругалась и сделала то, чего я больше всего опасалась, первый человек на которого она посмотрела — была я.
— Таки да, Лаванда. И таки да, мертва, — вроде как констатировала она, но в глазах её при этом стоял вопрос.
Ну и я ответила.
— Это не я. Она, конечно, вчера меня.. хммм.. разозлила. — Я понимала, что каждое неосторожное, сказанное мной слово может быть использовано против меня (как говорится: «не первый раз замужем»), и пыталась заткнуться, но слова сами срывались с губ, одно за другим, быстрее, чем я успевала их обдумывать. Я говорила и говорила, пытаясь заговорить вину, которой, я точно знала, не было, но которую почему-то ощущала. — Очень разозлила. Настолько, что я собиралась ей отомстить, — честно призналась я. — Но не так. Да, она также и моя конкурентка, но это всё равно не я. Я знаю, что мы знакомы всего ничего, но я не убийца! Честное слово!
Лилиан внимательно меня слушала, а мне казалось, что я сейчас взорвусь — от напряжения, от слов, которые льются и льются из горла, от страха, который медленно, но верно подбирался к солнечному сплетению.
Взорваться я не взорвалась, но потрясение всё же взяло своё: ноги подкосились, и я начала медленно сползать по стволу яблони вниз.
— Анни, дыши! — подбежала ко мне Лилиан и обняла. — Конечно же, это не ты! Не ты её убила! Конечно же, ты не убийца! София, отправь вестника Конраду и Грейсону, — бросила она подруге. — Дыши, Анни, вот так, умница!
— Но что обо мне подумают горожане? Пекарня ведь даже ещё не открылась.. — несколько раз вдохнув и выдохнув, пролепетала я, усилием воли всё же заставив себя заткнуться, прежде чем добавить: «и вот опять». — И уже труп. Причём труп моей конкурентки. Хороша берегиня! — нервно хохотнула я. — Приносящая счастье и хорошее настроение! Да мою пекарню ж теперь будут десятой дорогой обходить! И меня.. — простонала я, закрыв ладонями лицо.
«Господи, за что? За что опять?» — мысленно вопросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается в плотный ком горькой обиды на этого самого «Господи» и безысходного отчаяния.
— Не, — не согласился со мной Ивко. — Не будут! Булочки, пироженки ж и печеньки все любят, а ты теперь у нас одна осталась! — резонно заметил он.
И я зашлась в истерическом смехе.
— Точно! Подозрения приходят и уходят, а кушать хочется всегда! — сквозь смех и слёзы с горькой иронией согласилась я.
Прониклись резонным замечанием и София с Лилиан. И коза.
Первые две расхохотались гортанным, заливистым смехом, а последняя — переливчатым блеянием.
— Я таки везучая! Ведь укокошили б в моём саду кого другого — и всё, хана бизнесу! Но мне повезло! В моём саду укокошили единственную мою конкурентку! А потому — если хлебушек, булочки, пироженки и печеньки нравятся, придется идти ко мне мои красавцы и красавицы! Более того, у меня теперь есть шикарный рекламный слоган! «Пекарня Аннет: убийственно вкусные печеньки. И это не фигура речи!» — заливаясь истерическим смехом, продолжала стебаться я.
И, само собой разумеется, именно в этот момент в дверях появились шериф, мэр и Дэмиан Эйрхарт.
Учитывая то, сколь громогласно я вещала о своей, в прямом смысле слова, сногсшибательной предпринимательской удаче, сомневаться в том, что они слышали каждое мое слово, не приходилось.
Да и картина их взору предстала тоже та ещё: сидящая под яблоней истерически хохочущая и одновременно рыдающая я и заливающиеся смехом Лилиан, София, Ивко и даже коза.
Неудивительно, что все трое недоуменно замерли на месте.
Первым отмер мэр Грейсон. Медленно обвёл нас всех взглядом, затем посмотрел на шерифа и, нахмурившись, поинтересовался у него:
— Ты уверен, что правильно понял Софию?
Озадаченный сим вопросом шериф тоже нахмурился и.. перевел озабоченно-неодобрительно-вопрошающий взгляд на жену, мол, дорогая, будь так добра, подскажи, правильно ли я тебя понял? А то я, как-то, уже начал сомневаться. И даже хуже того — подозревать, а не было ли это глупой шуткой!
Ха, начал! Он был в этом уверен! А иначе, с чего бы его так удивил ответ жены?
— Правильно, — кивнула оскорбленная подозрениями благоверного София и, сделав неопределённый жест в сторону тимьяна, надменно добавила: — Она там. Не веришь, сам убедись!
— Лаванда? — растерянно уточнил резко почувствовавший себя виноватым супруг. В чем именно он виноват, он, как и обычно, не знал, что, как известно, не отменяло наказания.
— Угу, все ещё Лаванда, — холодно подтвердили ему.
— С кинжалом и кровью, — восторженно-заговорщицки добавил Ивко и проинструктировал: — Нужно подойти ближе, от туда не видно.
— Ме-эээ! — веско подтвердила Грета. Уж она-то знала! Сама на этом попалась!
Конрад, нервно потер переносицу и пошел к кустам тимьяна..
Ройс издал тихий стон и покосился на меня.
У меня задергался левый глаз.
— Вы это серьезно?! — возмутилась я. — Я что, по-вашему, совсем идиотка?! Поверьте мне, если бы её укокошила я, то, определенно и точно, не оставила бы её труп валяться рядом с моей пекарней! Я бы его к её пекарне перетащила! Что б, как говорится, одним выстрелом — и себя и свой бизнес защитить!
— Мэ! — поддержала меня Грета.
— Анни, нет-нет, я вас не в чем не подозреваю, — тут же заверил меня Грейсон. — Просто.. если это действительно Лаванда и она мертва..
— Это Лаванда и она мертва, — засвидетельствовал шериф.
— Угу, мертва, — подтвердила Лилиан. — Часов так от шести до двенадцати, точнее, смогу сказать после более тщательного осмотра.
— Кто-нибудь прикасался к телу? — уточнил Конрад. — Передвигал, переворачивал, пытался проверить пульс или дыхание?
— Только Грета. Она на неё первая наткнулась, — кивнула я на козу, которая, явно взывая к сочувствию, жалобно-надрывно замекала, давая понять, что она до сих пор не отошла от потрясения.
— И ты тоже не прикасалась к телу? — уточнил Ройс у жены. И тоже получил «на орехи».
— В этом случае, я знала бы точное время её смерти, а я сказала, что она мертва от шести до двенадцати часов.