Страница 66 из 72
— Все наверх! — скомандовал я, подхватывая Машу на руки. Она была лёгкой, как пёрышко. — Уходим! Бункер сложится!
— Ты сумасшедший ублюдок! — Ключе метнул ещё один заряд, но Жигано принял его на молот, отлетев на три метра.
— Быстрее!
Мы побежали. Аранис замораживал падающие обломки. Катя стреляла по вылезающей из стен охране. Радж накидывал тёмные нити на ноги Эль Ключе, замедляя его.
Мой план сработал. Не идеально, но сработал. Я не взорвал Насос. Я переписал его. И теперь, пока бункер рушился, погребая старую систему навсегда, мы бежали к свету. К выходу. Навстречу новой, совершенно непредсказуемой реальности.
Мы вырвались наружу, когда первые перекрытия рухнули, похоронив под собой зал с коконами и ядром. Серый пепел взвился в воздух, смешавшись с дождём, который вдруг хлынул с неба — будто сама земля плакала и одновременно смывала с себя грязь прошлого.
Катя первой выскочила из тоннеля, развернулась и протянула руку.
— Давай, Громов! Не заставляй меня тащить тебя волоком!
Я вложил в её ладонь пальцы, и она рывком вытащила меня. Мы рухнули на мокрую траву, тяжело дыша, а вокруг падали куски бетона и металла.
— Все целы? — прохрипел я, оглядываясь.
Ус, мокрый и перепачканный, кивнул, проверяя, не повредил ли он рюкзак с остатками взрывчатки. Алина прижимала к себе Мракобеса, который шипел на рушащийся бункер. Аранис стоял, закрывая остальных ледяной стеной — она трещала под ударами обломков. Жигано опирался на молот, тяжело дыша. Радж смотрел куда‑то вдаль, будто прислушиваясь к чему‑то только ему слышному.
И только Маши не было рядом.
Сердце ёкнуло.
— Маша! — я вскочил, но тут же почувствовал лёгкое прикосновение к плечу.
Она стояла рядом, пошатываясь, но живая. Глаза снова стали обычными — серыми, немного усталыми, но живыми.
— Я тут, Саш, — прошептала она и вдруг уткнулась мне в грудь, дрожа. — Я так устала…
Я обнял её, прижимая к себе, и только тогда понял, что тоже дрожу. Не от холода. От того, что всё кончилось. По крайней мере, эта битва.
Эль Ключе так и не выбрался. Когда я в последний раз оглянулся на вход в тоннель, там уже была груда бетона. Пусть остаётся там. Мир станет чище.
Тишина в голове молчал. Впервые за долгое время. И это молчание было самым лучшим подтверждением, что мы сделали всё правильно.
Дождь смывал с нас копоть, кровь и пыль. Где‑то вдалеке слышались сирены, но они больше не имели к нам отношения. Мы были свободны.
Катя подошла, встала рядом и молча положила голову мне на плечо.
— Кофе, — напомнила она, чуть улыбнувшись.
— Кофе, — кивнул я. — Самый дорогой. И без спешки.