Страница 61 из 72
— Насос… — повторил он. — Под Москвой?
— Именно. Управление спрятало его в самом защищённом бункере на планете. Туда не пробиться обычной армией. Туда не пробиться даже тебе, с твоим золотым пламенем. Там Ревизоры, экзекуторы и золотые нити, которые подавляют любую аномалию.
— И что ты предлагаешь? — его голос стал шелестящим, как змеиный.
— Я предлагаю тебе золотую жилу, Ключе, — я ткнул пальцем в землю. — Ты говоришь, мы — Ключи. Мы открываем двери. Так вот, дверь в Насос — это дверь в бесконечность. Зачем тебе делить со мной власть над жалкой Системой, если ты можешь забрать всю энергию Управления себе? Ты выпьешь этот Насос досуха. Ты станешь не просто богом, ты станешь богом богов.
Повисла тишина. Только ветер свистел в разбитых стенах фермы. Эль Ключе смотрел на меня, и в его глазах шла борьба. Осторожность воевала с алчностью. Он знал, что я могу лгать. Но он также чувствовал правду — Искра не лжёт. Он чувствовал, что под Москвой действительно находится нечто грандиозное.
«Ты сумасшедший, — Тишина был в ужасе. — Ты ведёшь волка в овчарню! Он сожрёт эту энергию, и тогда никто его не остановит!»
Я иду ва‑банк. Если он получит Насос, он станет непобедим. Но если он не поможет мне взломать защиту Управления, мы все умрём. А я умру не в пример быстрее. Иногда, чтобы выжить, нужно дать хищнику мясо, а пока он жрёт — ударить его ножом в спину. Только вот я не собирался его убивать. Я собирался использовать его как батарейку. Он выпьет Насос, а я… я взорву Насос, пока он будет пить. Мы все красиво пойдём ко дну. Или не все.
— Ты лжёшь, — наконец произнёс Эль Ключе. — Зачем тебе делиться такой силой? Ты хочешь её сам.
— Хочу, — кивнул я. — Но я реалист. Я не могу пробить защиту один. Моя Искра — синяя, хаотичная. Она разрушает. Твоя — золотая, структурная. Она открывает. Чтобы взломать бункер, нужна твоя тонкость и моя грубая сила. Я вскрываю замок, ты лезешь внутрь. Ты берёшь ману, я ломаю машину. Мы оба получаем то, что хотим.
— А почему ты просто не взорвёшь его, как только мы попадём внутрь? — прищурился он.
— Потому что взрыв Насоса высвободит энергию, которая испарит половину континента, — соврал я, не моргнув глазом. — Нужно стравить давление. Кто‑то должен принять эту ману на себя, как предохранитель. И кем‑то будешь ты, Ключе. Ты выдержишь. Я — нет. Мой организм не переварит такой объём.
Это была идеальная ложь. Она играла на его чувстве превосходства. Он действительно считал себя сильнее. И он был прав. Но он не знал, что я не собираюсь стравливать давление. Я собираюсь перегрузить ядро и засунуть этот «предохранитель» прямо в жерло вулкана.
Эль Ключе медленно опустил посох. Золотой ореол вокруг него угас, и он стал похож на обычного, хотя и очень опасного, человека. Он шагнул ко мне.
— Ты хитрый ублюдок, Громов, — он усмехнулся. — Мне это нравится. Договорились. Мы идём под Москву. Я забираю Насос, ты крошишь бюрократов. Но запомни…
Он оказался рядом так быстро, что я даже не успел моргнуть. Его рука легла мне на плечо. Пальцы сжались, как тиски, и золотая искра боли пронзила моё тело. Я стиснул зубы, чтобы не закричать.
— Если ты попытаешься меня обмануть, — прошептал он мне прямо в лицо, его глаза сияли безумием, — я вырву твою Искру голыми руками и сожру её на завтрак. Понял?
— Как дважды два, — прохрипел я, не отводя взгляда.
Он отпустил меня и отступил.
— Отлично. Мои люди будут готовы через два часа. Я знаю один старый тоннель под Москвой, который Управление не охраняет. Встретимся там. — Он бросил мне на землю маленький золотой медальон. — Координаты внутри. Раздави медальон, когда будешь готов, и он покажет путь.
Он развернулся. Разрыв в воздухе открылся перед ним сам, словно услужливая дверь. Эль Ключе шагнул в него и исчез. Рана в пространстве затянулась, оставив после себя лишь запах озона и чувство надвигающейся катастрофы.
Я стоял, глядя на место, где он стоял. Нервы натянуты до предела. Я только что заключил сделку с дьяволом. Нет, хуже — с алчным дьяволом, который думает, что он умнее меня.
— Господин, — Ус подошёл ко мне, держа автомат наготове. — Это было… рискованно.
— Это был единственный шанс, Ус, — я поднял медальон. Тот был тёплым на ощупь и пульсировал, как маленькое сердце. — Без него мы бы в жизни не пробились в бункер. А так… у нас есть ключ от чёрного хода.
— Он вас предаст, — спокойно заметила Катя, подходя ближе. Её лицо было измученным, но взгляд — твёрдым. Она положила здоровую руку мне на плечо — туда, где только что была рука Эль Ключе. Её прикосновение было как бальзам — прохладное и мягкое.
— Я знаю, — я посмотрел на неё. — И он меня предаст. Это гонка. Кто первый всадит нож в спину.
— Тогда мы должны быть быстрее, — она сжала пальцы. — Я не дам тебя в обиду, Громов. Ни ему, ни Управлению.
— Катя…
— Без разговоров, — она резко развернулась и пошла к машине. — Ус, погрузите раненых. Мы возвращаемся на базу. Нам нужно собрать взрывчатку.
Я посмотрел ей вслед. Потом на медальон в руке. Потом на горизонт, где небо было подёрнуто фиолетовой дымкой умирающей планеты.
«Ну что, Саня, — голос Тишины был мрачным, но в нём мелькнула искра весёлого безумия, — ты только что объединился с психопатом, чтобы уничтожить ещё больший психопатизм. Как ты планируешь выжить?»
— Я не планирую, — мысленно ответил я, сжимая медальон так, что края впились в ладонь. — Я просто буду импровизировать. Пошли, Тишина. У нас мало времени. Завтра мы либо спасём мир, либо станем пеплом.
Я зашагал к «Уралу». Ветер крепчал. Над нашей маленькой, больной на всю голову армией сгущались тучи. Впереди ждала Москва. И я собирался преподать Управлению мастер‑класс по сносу несущих стен.
Дорога обратно тянулась бесконечно. «Урал» трясло на каждой кочке, но теперь эта тряска казалась почти родной. В кабине царило напряжённое молчание. Катя смотрела в окно, сжав губы. Алина тихо шептала заклинания, баюкая Мракобеса. Ус, сидя за рулём, время от времени бросал на меня короткие взгляды — будто пытался прочесть мои мысли.
Аранис, всё ещё сидевший на крыше, время от времени стучал посохом по кабине — мол, не спите, мы ещё не в безопасности. Жигано и Радж в кузове перевязывали раны и проверяли оружие, изредка перебрасываясь короткими фразами.
«Ты уверен, что это сработает?» — снова подал голос Тишина.
— Нет, — вслух пробормотал я.
Катя покосилась на меня, но ничего не сказала.
«Тогда зачем?»