Страница 59 из 72
Ферма Зуева предстала перед нами во всём своём разрушенном великолепии. Это был когда‑то образцовый агрокомплекс: кирпичные коровники, силосные башни, ухоженные поля. Теперь же поля походили на лунные кратеры, силосные башни были погнуты, словно свечи на дне рождения подростка, а центральный коровник… его просто не было. На его месте зияла воронка, из которой бил вверх столб мерцающего, густого тумана. Цвет тумана был неприятным — смесь запёкшейся крови и ядерной зелени.
Ус остановил «Урал» за полкилометра до воронки, загнав его в неглубокий кювет. Мы выгрузились. Воздух здесь был насыщен озоном и запахом гари. Искра в моей груди заволновалась, словно живое существо, почуявшее опасность.
— Так, — я обернулся к команде. — Глупо лезть напролом. Ус, что говорят сканеры?
Ус достал из кармана потрёпанный ПДА. Экран мигал красными предупреждениями.
— Уровень фоновой радиации в норме. А вот концентрация маны зашкаливает. Смертельно для обычных людей. Для нас — просто очень неприятно. В эпицентре зафиксирован объект. Класс опасности: выше «А». Система не может его идентифицировать. Называет «Неизвестный_01».
— Новинка, — хмыкнул я. — Ладно. План такой. Аранис, ты берёшь правый фланг. Заморозь периметр, чтобы тварь не ушла. Жигано, ты — танк. Примешь на себя первый удар, если она выскочит. Катя и Ус — поддержка, бьёте по слабым точкам, если найдёте. Радж, ты с Алиной. Сестрёнка, твои мобы будут глазами и ушами. Если что‑то полезет из кустов — жгите.
— А ты? — Алина посмотрела на меня с беспокойством.
— Я — приманка. Мой уровень маны сейчас как маяк. Если это Родник, тварь захочет меня сожрать. Я её отвлеку, а вы бьёте.
— Безумие, — резюмировал Аранис, поигрывая сосулькой. — Но по‑другому мы не умеем.
Мы двинулись к воронке. Под ногами чавкала грязь, смешанная с чем‑то мерцающим. Мракобес на плече Алины зашипел, вжавшись в хозяйку. Алина шептала что‑то на непонятном языке, и вокруг её рук крутились тонкие чёрные нити — заготовки для Обратных Разломов. Катя шла справа от меня, сжимая в здоровой руке «Вихрь». Её лицо было бледным, но решительным. И она снова бросала на меня эти странные взгляды — сбоку, исподлобья. Будто проверяла, не сбегу ли я.
Когда мы подошли к краю воронки, оно появилось.
Сначала я подумал, что это оптическая иллюзия. Из столба тумана вынырнуло нечто, напоминающее помесь краба, циркулярной пилы и ночного кошмара наркомана. Размером с трёхэтажный дом. Панцирь — из каких‑то ржавых механизмов и костей, словно тварь поедала и живое, и неживое. Вместо клешней — вращающиеся диски, усыпанные зубьями, которые визжали от трения друг о друга. И глаз. Один огромный, мутный, налитый кровью глаз прямо в центре туши.
— Мать честная, — прошептал Жигано, попятившись. — Что это за хрень?
— Обед, — бросил я, чувствуя, как Искра рвётся наружу. Глаз монстра уставился прямо на меня. Он видел меня. Он хотел меня.
Оно взревело. Звук был таким, будто сотня блюющих медведей решила устроить хор. Воздух завибрировал, и из пасти твари вырвался сгусток чистой, нефильтрованной маны — зелёный, ядовитый.
— Рассредоточиться! — заорал я, отталкивая Катю в сторону. Сгусток ударился в землю там, где мы только что стояли, и грязь мгновенно превратилась в стекло.
Аранис взмахнул руками. Температура вокруг нас упала градусов на пятьдесят. Воздух застонал от мороза, и в сторону монстра полетели ледяные копья — каждое размером с телеграфный столб. Копья вонзились в панцирь твари, но вместо того, чтобы пробить его, рассыпались блестящей крошкой. Панцирь был горячим. Он плавил лёд на подлёте.
— Термическая защита! — крикнул эльф, уворачиваясь от летящего в него обломка силосной башни. — Он использует ману как щит!
— Ус! — скомандовал я.
Камердинер уже стоял на одном колене, собирая на плече что‑то вроде гранатомёта кустарной сборки. Глухой хлопок — и к монстру полетела канистра, обмотанная скотчем и проводами. Взрыв. Термобарический заряд расцвёл на боку твари огненным цветком, но она лишь недовольно дёрнулась. Панцирь почернел, но не пробился.
— Слишком толстая шкура, господин!
Монстр пошёл в атаку. Он оказался на удивление быстрым для своих размеров. Вращающиеся клешни‑диски взвизгнули, прорезая воздух, и метнулись к Жигано. Тёмный эльф встретил их своим молотом. Удар. Искры из глаз. Жигано отлетел на десяток метров, взрывая землю каблуками, но устоял. Молот в его руках жалобно зазвенел.
— Плотно, — прорычал Жигано, сплёвывая чёрную кровь. — Очень плотно.
Катя открыла огонь. Пули «Вихря» вязли в зелёной слизи, покрывающей монстра, как в масле. Радж, используя свою кармическую магию, пытался обездвижить конечности твари, но его тёмные нити горели, касаясь раскалённого панциря. Мелкие мобы Алины кидались на глаз, но тварь просто моргнула — и кошмары рассыпались пеплом.
Мы проигрывали. Это был не бой, а избиение. Тварь впитала слишком много маны из Родника. Она была здесь богом.
«Саня! — заорал Тишина. — Делай что‑нибудь! Искру в бой!»
— Не могу! — я уклонился от летящего в меня куска бетона. — Если я использую Резонанс, он снова выжжет мне мозг! Я не контролирую этот дар!
«Ты контролируешь Искру! Перестань думать как человек! Ты — аномалия! Ты — вирус! Будь вирусом!»
Я остановился. Вокруг меня свистели ошмётки боя. Катя кричала, перезаряжая оружие. Жигано снова принял на себя удар диска, и я услышал хруст его костей. Вирус. Я — вирус. Я не должен бить в лоб. Я должен заразить.
Я закрыл глаза. Искра в груди полыхнула синим. Я не стал выпускать её наружу, формируя снаряд или щит. Я направил её в землю. В тот самый Родник, из которого пила тварь.
Моя мана — синяя, нестабильная, чужеродная — ворвалась в зелёный поток сырой энергии. Я почувствовал это. Как моей искрой пропитывается земля. Как она смешивается с ядом Родника, превращая его во что‑то другое. Я изменил частоту. Я сделал ману горькой. Невкусной. Токсичной для этого монстра.
Монстр взвыл. Его осанка сломалась. Он перестал атаковать Жигано и схватился за живот — или за то, что у него выполняло эту функцию. Глаз налился паникой. Мой яд распространялся по его венам.
— Добей его! — заорал я, падая на колени от перенапряжения.
Аранис понял первым. Он не стал метать копья. Он ударил по земле у ног монстра, создав полосу абсолютного нуля. Тварь наступила на неё, и её раскалённые конечности мгновенно покрылись трещинами. Термический шок. Горячее стекло, опущенное в лёд.