Страница 52 из 72
Маг закрыл глаза. Он простоял так целую вечность — или, по крайней мере, полминуты, которые показались мне вечностью. А потом он поднял руку. Воздух вокруг его ладони закрутился снежинками, температура упала до морозной стужи, и из его груди, прямо сквозь кожу, медленно, со скрипом льда, выскользнул кристалл.
Маленький. Размером с фалангу мизинца. Но от него веяло такой первобытной мощью, что у меня перехватило дыхание. Кристалл был прозрачным, как слеза, но внутри него пульсировал холодный голубой свет. Истинная Сила. Не поддельная, не искусственная. Дикая.
— Бери, — Аранис опустил руку, тяжело опираясь на косяк. Его лицо побледнело ещё больше. — И молись своим богам, чтобы это сработало.
Я взял кристалл. Он обжёг холодом пальцы, но Искра Пустоты внутри меня вдруг радостно пульснула, словно встретила старого знакомого. Пустота и Лёд. Хаос и Порядок. Они могли существовать вместе.
— Спасибо, Аранис, — сказал я и повернулся к Жигано.
Теперь предстояла самая сложная часть. Операция на открытой душе.
— Ус, держи его. Алина, будь готова. Если начнётся реакция, глуши её своей силой.
— Поняла, — Алина сжала кулаки. Чёрные нити вокруг её запястий напряглись.
Я положил кристалл на грудь Жигано, прямо туда, где раньше пульсировал золотой узел Системы. Серая кожа была холодной, как камень.
— Ложись, красавчик, — прошептал я, складывая руки на кристалле. — Сейчас мы тебя проапгрейдим.
Я направил Искру. Не разрушительную, не сжигающую. Я использовал её как клей. Как сварочный аппарат. Искра Пустоты обволокла кристалл Ледяных Пустошей, превращая его из чужого предмета в часть целого.
Синий и голубой огни сплелись воедино.
Кристалл начал плавиться. Не превращаясь в воду, а растворяясь в энергии, вплетаясь в те самые пустые нити, которые я освободил от Системы. Истинная сила хлынула по венам Жигано, заполняя пустоты, выстраивая новые связи, не подчиняясь правилам Управления.
Жигано дёрнулся. Его спина выгнулась дугой, рот распахнулся в беззвучном крике. Из его груди вырвался столб смешанного пламени — синего с голубым, как полярное сияние.
— Держи его! — заорал я, наваливаясь сверху, чтобы он не сломал себе позвоночник.
Ус навалился на ноги эльфа, Алина вцепилась в его руку, вплетая свои чёрные нити, чтобы стабилизировать бешеный поток энергии. Аранис стоял в стороне, прижав руку к груди, и смотрел на это зрелище с ужасом и… восхищением.
— Давай, давай, давай! — шептал я, чувствуя, как Система вокруг нас визжит от ярости, пытаясь понять, что происходит.
«Неизвестный признак».
«Ошибка настройки».
«Переопределение роли».
— Переопределяйся на здоровье! — рявкнул я, вливая последнюю каплю Искры.
Вспышка.
Нас отбросило в разные стороны. Я врезался в стену, Ус элегантно перевернулся в воздухе и приземлился на четвереньки, Алина упала на ковёр. Аранис даже не шелохнулся, только его ледяной барьер на окне покрылся трещинами.
В центре комнаты стоял Жигано.
Он не просто стоял. Он парил в дюйме над полом. Его кожа больше не была серой. Она стала цветом ночного неба — глубокой, обсидиановой синевой, по которой пробегали голубые прожилки ледяной силы. Глаза… его глаза больше не были красными. Они сияли холодным, пронзительным синим цветом, как два осколка Истинного Кристалла. А на его груди, там, куда я вставил кристалл, теперь пульсировала татуировка — пепельный лотос, объятый синим пламенем.
Система мигнула перед моим внутренним взором, выдавая сообщения, от которых мне захотелось танцевать джигу:
«Объект: Жигано (призванный)».
«Статус: ошибка системы / свободная единица».
«Изменение роли: [Убийца] удалён».
«Новая роль: [Хранитель Пепла]».
«Принадлежность: Свободная Зона (Новгород) / Александр Громов (добровольная связь)».
Жигано медленно опустился на пол. Его тяжёлые ботинки глухо ударили по паркету. Он посмотрел на свои руки. Сжал кулаки. Разжал. Из его пальцев вырвались тонкие струйки пепельного дыма, которые тут же застыли, превращаясь в ледяные иглы.
— Я… — его голос изменился. Стал глубже, глуше, в нём больше не было машинного эха. — Я чувствую… холод. Настоящий холод. И… пустоту. Но она не жрёт меня. Она… держит.
Он поднял голову и посмотрел на меня. В его синих глазах плескалось что‑то, чего я никогда не видел у тёмных эльфов, — живая, настоящая эмоция. Осознанность.
— Громов, — произнёс он. — Ты сжёг мои цепи.
— Сжёг, — я с трудом поднялся с пола, опираясь на плечо подскочившего Уса. Ноги дрожали, будто из них вынули кости. — И вставил в тебя ледяную батарейку. Не благодари, это было чисто эгоистично. Мне нужен был танк, а не кучка пикселей.
Жигано оскалился. Это был оскал хищника, но не раба. Он поднял руку, и его обсидиановый молот, который отлетел в угол во время боя, сам взмыл в воздух и лёг ему в ладонь. По молоту побежали синие прожилки, и металл покрылся тонким слоем инея.
— Хранитель Пепла, — прочитал он своё новое имя. — Звучит… поэтично. И смертоносно. Мне нравится.
Он ударил молотом об пол. Ударная волна холода и пепла разошлась во все стороны, кроша паркет, но не задевая никого из нас. Контроль. Абсолютный контроль над своей силой.
— Ну вот, — я перевёл дух, чувствуя, как подрагивают колени. — Один свободный эльф есть. Прецедент создан.
— Прецедент? — Аранис подошёл ближе, глядя на Жигано с настороженным любопытством. — Ты хочешь сказать, что можешь освободить всех призванных?
— Тех, кто захочет, — кивнул я. — Но для этого нужны кристаллы Истинной Силы. А их у нас, сам понимаешь, кот наплакал. Так что придётся экономить.
— И ты думаешь, что я буду работать на вас за просто так? — Жигано хмыкнул, перекидывая молот из руки в руку. — Я свободен, Громов. Я могу уйти. Прямо сейчас. Через тот же Портал, который ты открыл.
— Можешь, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Но ты не уйдёшь.
— Почему это?
— Потому что ты эльф, Жигано. А эльфы терпеть не могут, когда им указывают, что делать. Управление сделало тебя рабом. Я дал тебе свободу. Если ты сейчас уйдёшь, ты признаешь, что всё ещё бежишь, как загнанный зверь. А если останешься и поможешь мне сжечь Управление дотла… тогда ты будешь волком. Хозяином своей судьбы.
Жигано молчал. Синие глаза смотрели на меня, и я видел, как за ними работает разум, больше не скованный чужими правилами. Он больше не был программой, выполняющей приказы. Он был личностью.