Страница 48 из 72
— Это сепаратизм, — Синицын побагровел. — Это измена Родине!
— Родина продала нас как трёхлитровую банку огурцов, полковник! — рявкнул я в ответ. — Москва — это не Родина. Москва — это офис Управления! Они не защитники. Они надсмотрщики!
Крог усмехнулся.
— Короче, господа дворяне. Выбор простой. Либо мы сегодня ночью умираем в своих кроватях, как послушные хрюшки, когда Ворон даст приказ о зачистке. Либо мы перерезаем канал, отрубаем Москву от нас и начинаем жить на автономном питании. Да, это война. Да, это страшно. Но это единственный шанс выжить.
— Но как же квесты? — пискнул кто‑то из молодых охотников. — Как же лут?
— К чёрту квесты! — Крог аж сплюнул. — Ты что, не понял? Они дают тебе квест убить десять крыс, чтобы ты разогрелся и выдал им маны на миллион! Ты для них — хомячок в колесе, идиот!
Вяземский тяжело опустился обратно в кресло. Его жирное лицо было серым. Он понимал, что его деньги, его акции, его влияние — всё это сейчас ничего не стоит. Если Управление решит «калибровать», его первая линия обороны — деньги — не поможет.
— Громов, — Вяземский вытер пот. — Ты гарантируешь, что твои Порталы нас прокормят?
— Я гарантирую, — сказал я, и Искра Пустоты внутри меня пульснула, подтверждая мои слова. — Я наполнял пустые миры. Я могу напитать один город. Я могу дать свою систему, и её хватит, чтобы сражаться с мобами.
Игнатий закрыл глаза. Он знал, что это начало конца. Того мира, который он знал. Но он также знал, что у нас нет выхода.
— Голосование, — сказал старик, поднимаясь. — Кто за отсоединение от Центрального Канала и переход на автономное питание?
Руки поднимались медленно, неуверенно. Синицын смотрел на свою руку, которая словно жила своей жизнью, и поднял её. Вяземский поднял обе. Крог просто кивнул, скрестив руки на груди. Охотники, техномаги, даже перепуганные клерки — поднимали руки. Страх перед Управлением перевесил страх перед неизвестностью.
— Единогласно, — выдохнул Игнатий. — Да поможет нам Бог.
— Бог сейчас занят, — усмехнулся я, подходя к главному терминалу зала. — Придётся справляться самим.
Я положил ладонь на холодный металл терминала. Искра откликнулась мгновенно. Синее свечение залило пульт, пробежало по проводам, как огонь по пороховой дорожке.
Я видел Систему. Я видел её структуру. Золотые нити, опутавшие Новгород, уходящие на север, в Москву. Я видел, как по ним перекачиваются данные, мана, жизненная сила. И я увидел рубильник. Не физический, а системный. Узел связи.
«Саня, — голос Тишины был мрачен. — Ты понимаешь, что после этого пути назад не будет? Управление пришлёт всё, что у них есть. Экзекуторов. Ревизоров. Армии мобов. Они сотрут нас с лица земли».
— Пусть попробуют, — процедил я сквозь зубы. — Я — Аномалия. Меня так просто не вырезать.
Я сжал кулак. В реальности это выглядело так, словно я разорвал невидимую паутину. В мире Системы это прозвучало как удар грома.
Золотые нити, связывавшие Новгород с Москвой, лопнули с сухим треском, будто кто‑то перерезал гитарные струны в полной тишине. И в ту же секунду город вздрогнул — не метафорически, а физически: по стенам зала прошла мелкая дрожь, люстры качнулись, а воздух вдруг стал гуще, словно в него влили тягучий сироп.
Вспышка. Экраны в зале погасли, и на миг воцарилась абсолютная тьма — та самая, что бывает перед чем‑то необратимым. А потом свет вернулся, но изменился до неузнаваемости. Вместо привычного желтоватого свечения ламп по залу разлилось мягкое, голубоватое сияние — чистое, без примесей, будто небо пролили сквозь решето. Это была мана. Настоящая, дикая, нефильтрованная мана Истинных Порталов, которую я только что направил в обрубленные каналы города.
Система мигнула. Красные предупреждающие окна посыпались по всем интерфейсам в городе:
«ВНИМАНИЕ! ПОТЕРЯНА СВЯЗЬ С ЦЕНТРАЛЬНЫМ УЗЛОМ МОСКВЫ».
«ВНИМАНИЕ! КАНАЛ АССИМИЛЯЦИИ ПОВРЕЖДЁН».
«ПЕРЕХОД В РЕЖИМ АВТОНОМНОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ».
А потом, на секунду, система зависла. Чёрный экран. И новая надпись. Не красная, не золотая. Синяя — цвет моей Искры.
«ТЕРРИТОРИЯ: НОВГОРОД».
«СТАТУС: СВОБОДНАЯ ЗОНА».
«АДМИНИСТРАТОР: АЛЕКСАНДР ГРОМОВ (КЛАСС: АНОМАЛИЯ)».
Экраны снова вспыхнули, и в зале что‑то сломалось — не техника, а сама атмосфера. Кто‑то истерично рассмеялся — смех прозвучал как всхлип. Кто‑то упал на колени, будто земля под ним стала слишком твёрдой. Синицын с грохотом уронил стул, схватился за кобуру, потом замер, осознав, что оружие сейчас — последнее, что ему поможет. Вяземский прижал ладони к груди, будто пытался удержать сердце, которое рвалось наружу.
Крог медленно поднялся, отряхнул семечки с золотого пиджака и подошёл ко мне. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что‑то новое — не страх, не восторг, а уважение, смешанное с мрачным предвкушением.
— Ну, всё, Саня, — сказал он, глядя на меня своими холодными, прагматичными глазами. — Теперь мы на одной лодке. И если эта лодка пойдёт ко дну, я утяну тебя за собой.
— Договорились, Дима, — я пожал его руку. Рукопожатие было крепким, как сталь, и в нём чувствовалась тяжесть всего, что мы только что натворили.
— Господин, — Ус подошёл ко мне, слегка прихрамывая, но держа спину прямо, как на параде. В руках он сжимал планшет, экран которого мерцал непривычными, «дикими» цветами — интерфейсу требовалось время, чтобы привыкнуть к новой системе. — Системный канал перерезан. Мы фиксируем всплеск маны в городе. Насос на ТЭЦ полностью отключён. Показатели энергопотребления… нестабильны. Город учится дышать самостоятельно.
— Отлично, — выдохнул я, чувствуя, как напряжение, копившееся неделями, наконец‑то отпускает плечи. Но тут же внутри что‑то ёкнуло — слишком рано расслабляться. — Но есть ещё кое‑что, да?
Ус на секунду замешкался — редкий для него жест. Он протянул мне планшет.
— Система перехватила входящий сигнал. Кто‑то пробивается сквозь метель к городу. Частный самолёт.
Я нахмурился, вглядываясь в данные: траектория, скорость, тип двигателя. Всё было слишком… открыто. Москва не стала бы лететь так демонстративно.
— Кто? — спросил я, уже догадываясь об ответе.
— Самолёт вылетел из Колумбии, — Ус посмотрел на меня, и в его обычно бесстрастных глазах мелькнула тревога. — На борту — группа S‑ранговых охотников. Лидер — некий Рикардо Эрнандес. Псевдоним — Эль Ключе.