Страница 24 из 72
Глава 7
Если вы думаете, что после возвращения из параллельного мира, где вы собственноручно угробили цивилизацию темных эльфов, а затем отбились от космического бюрократа, вас ждет отдых, сушка порток и массаж ментальных тканей — вы наивный человек. В реальности апокалипсис-капитализма за просто так не дают ничего. Даже синяки под глазами приходится зарабатывать тяжелым трудом.
Утро началось с того, что я проснулся от того, что моя аура снова вырубила электричество в половине восточного крыла. Ус, предчувствуя это, уже стоял у двери с генератором на плече и чашкой кофе, который по запаху больше напоминал отработанное машинное масло.
— Доброе утро, Леонид Аркадьевич, — хрипло поприветствовал я его, сползая с кровати. Моя кожа всё ещё испускала слабое синеватое мерцание, превращая меня в ходячую лампочку Ильича. — Как обстановка в мире живых?
— Напряжённая, господин, — Ус поставил генератор на пол и протянул мне кофе. — Радж требует надбавку за «работу в условиях радиоактивного свечения работодателя». Колумбийцы отказываются выходить на смену, пока вы не пройдёте ритуал очищения, который они подсмотрели в каком-то фильме про индейцев. А Павел Егорович Вяземский с раннего утра осаждает Кремль, требуя экстренного заседания Совета.
— Вяземский? — я сделал глоток и скривился. Кофе был ещё хуже, чем пах. — Этот потеющий боров что-то решил?
— Он объединился с Инной Сергеевной Соколовой. Они собрали подписи среди младших дворян. Требуют пересмотра плана «Монополия» и введения квот на ваши доходы.
Я вздохнул. Политика. Грязная, вонючая политика. Вчера я спас кучу детей в Подвязье, а сегодня какие-то ушлые карманники хотят залезть ко мне в кошелек, потому что у меня слишком ярко светится задница.
— Ладно, — я поставил чашку. — Диме звонили?
— Да. Он уже в Кремле. Пытается продать Соколовой акции будущего завода по производству био-угля из мобов.
— Вот это деловая хватка. Поехали.
* * *
Зал Совета Дворян в этот раз напоминал не штаб армии, а дурдом, в котором медсестры ушли в запой, а пациенты захватили кабинет главврача. Атмосфера была такой густой и гнетущей… что её можно было резать ножом, а потом намазывать на хлеб вместо паштета.
Как только я вошел, повисла тяжелая тишина. Дима Крог, сидевший в дальнем конце стола с ногами на кресле, приветственно поднял чашку кофе. Игнатий Сергеевич выглядел так, словно не спал с прошлого года. А вот Вяземский и Соколова выглядели так, будто съели ведро лимонов.
— Дошел, — прохрипел Вяземский, вытирая пот со лба платком размером со скатерть. — Дошел, Громов!
— Павел Егорович, — я спокойно прошел к своему месту и сел. Стул под мной жалобно скрипнул. — Ваши люди вчера потеряли еще два блокпоста на южном шоссе.
— Не смейте переводить тему! — взвизгнула Инна Сергеевна. — Мы здесь не о детях говорим! Мы говорим о монополии! Вы и ваш карманный коммерсант Крог захватили половину города! Вы привезли иностранцев с оружием! Вы сосредоточили в своих руках больше моб-энергии, чем вся остальная городская инфраструктура! Это неприемлемо!
Дима Крог картинно зевнул, прикрыв рот ладонью.
— Инна Сергеевна, а вы знаете, как называется система, в которой все работают, а прибыль делится поровну с теми, кто сидит на заднице и жалуется? Социализм. А он, знаете ли, не работает.
— Это не смешно, Крог! — Вяземский ткнул в меня пухлым пальцем. — Ты строишь империю на наших костях! ОГО задыхается, у них нет ресурсов, потому что ты скупаешь всё! Ты забираешь лучшие территории, ты забираешь энергию! А что остается нам? Объедки?
Я откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на толстяка. Моё Восприятие щипало кожу, считывая его эмоции. Страх. Жадность. И отчаянное желание удержаться на плавку.
— Павел Егорович, — сказал я тихо, но мой голос прозвучал так, что в зале стало ещё тише. — Вы хотите квоты? Хорошо. Давайте поговорим о квотах. Я забираю север и восток. Я содержу армию, я плачу налоги в бюджет Совета, я обеспечиваю город энергией по ценам ниже рыночных. Взамен я прошу только одного: не лезть под ноги. Если вы хотите кусок пирога — идите в разломы. Сами. Своими ручками. Без моих индийцев и колумбийцев. Поставьте своих людей на линию фронта. Посмотрим, сколько они продержатся. Спойлер: до первого Ткача.
— Это шантаж! — прошипела Соколова.
— Это реальность, — парировал я. — Я не отбираю у вас право на жизнь. Я отбираю у вас право лени. Хотите монополию? Заработайте её. Я не буду делиться тем, что вытащил из дерьма, просто потому, что вы слишком слабы, чтобы сделать это сами.
Вяземский побагровел. Он готов был взорваться, но его опередил Игнатий.
— Достаточно, — голос старика был сухим, как треск ломающихся костей. — Громов прав. Совет не может требовать от него отдать то, что он заработал кровью. Но, Александр Сергеевич, и вы должны понимать: абсолютная власть развращает абсолютно. Мы введем наблюдательный совет. Из трех человек. Я, Лариса и… нейтральный кандидат от ОГО. Это не ограничит вашу деятельность, но даст Совету уверенность, что вы не готовите переворот.
Я посмотрел на Игнатия. Старик играл хитро. Он кинул кость Вяземскому, чтобы тот не выл, но при этом не связал мне руки.
— Согласен, — кивнул я. — Меня устраивает.
— Это издевательство! — завопил Вяземский, но Игнатий смерил его таким взглядом, что тот мгновенно сдулся.
— Голосование, — отрезал Игнатий. — Кто за предложенный компромисс?
Руки поднялись. Большинство. Вяземский и Соколова промолчали, но их взгляды обещали мне долгую и мучительную смерть. Желательно налоговую.
Когда Совет начал расходиться, Игнатий задержал меня у двери.
— Громов, — он понизил голос. — Вяземский — это мелкая проблема. Он шумный, но не опасен. Опасны те, кто молчит. Будь осторожен.
— Я работаю над этим, — буркнул я, выходя в коридор.
* * *
Место, где меня не будут просить спасти мир, называлось «Приют Уставшего Охотника», но в народе его звали просто «Соска». Это было заведение на границе охраняемой зоны, выросшее из старого паба, который кто-то догадался обить изнутри хитином А-ранговых мобов. Стены здесь держали удар, бармен не задавал лишних вопросов, а в воздухе висел запах жженого кофе, оружейного масла и чужой крови.
Я накинул капюшон плотнее и проскользнул внутрь. Народу было немного: пара охотников В-ранга, потягивающих что-то мутное из стаканов, усталый командир ОГО в углу, да две девушки-мага, спорящие о том, чьи заклинания красивее.