Страница 34 из 48
Она сделала пару глубоких вдохов, сосредоточившись на трении, шлепках и скольжении его плоти по своей, ощущении его пальцев в своих волосах.
Любовь моя.
Он назвал её своей любовью.
Через некоторое время жгучее напряжение сменилось нарастающим, головокружительным вихрем ощущений, в котором боль и наслаждение слились воедино. Она почувствовала, как её тело само подстраивается под его ритм.
Он полностью заполнял её собой. Его потребность была такой же как он сам безудержной. В миг он вытеснил все мысли из её головы, погружая в омут удовольствия. С прерывистым дыханием с губ начали срываться стоны.
Затем напряжение достигло пика и вдруг ослабло.
Далия почувствовала, что раскрывается, словно магнолия, распускающая лепестки в пору полного цветения. Дыхание участилось. Одно ощущение сменяло другое, пока внутри не начало разрастаться что-то тёплое и дикое.
Казалось, бутоны и цветы распускались прямо на её коже, пока тысячи шелковистых лепестков не раскрылись одновременно, погружая её в дрожащий, безмолвный восторг.
Она закричала.
Его имя пронзительным криком сорвалось с её губ, словно мчащаяся во весь опор лошадь.
И в тот же миг на них обрушился настоящий дождь из лепестков жасмина.
Ашмаэль не остановился, но его ритм изменился, стал более настойчивым. Его дыхание участилось, толчки стали жёстче и быстрее, пальцы вцепились в её волосы. Последний толчок и он кончил с её именем на устах.
Обессиленный, Ашмаэль рухнул рядом с Далией и уткнулся лицом в изгиб её шеи.
Он глубоко вдохнул.
Её запах — тёплый, женственный — смешивался с ароматом смятых цветов жасмина и постепенно успокаивал его мысли. Их разгорячённая кожа блестела от пота, между телами всё ещё сохранялось влажное тепло.
Он лежал неподвижно, ощущая каждую её дрожь, каждое едва заметное движение, и пытался заново вспомнить, как дышать.
Как двигаться. Как думать.
Спустя, казалось, целую вечность Ашмаэль наконец обрёл голос, хотя тот прозвучал лишь хриплым шёпотом:
— Ты в порядке?
В ответ раздался запыхавшийся смешок.
— Более чем.
Он улыбнулся и ещё теснее прижался лицом к её шее, пока Далия лениво перебирала пальцами его волосы.
Жасминовые лозы разрослись и раскинулись над ними. Тонкие побеги свисали вниз, словно пытались дотянуться до лежащей на кровати пары. Белые цветы густо усеивали тёмную зелень, похожие на звёзды в ночном небе.
И вдруг в сознании Ашмаэля возникло одно слово.
Оно появилось тихо, почти незаметно.
А потом разрослось, заполнив мысли, сердце, самую его сущность.
«Дом».
Далия была его домом.
Эта мысль улеглась внутри с тихой, непоколебимой уверенностью — словно солнечный свет, согревающий озябшую кожу.
И в тот момент Ашмаэль понял: он сделает всё. Абсолютно всё, чтобы защитить её.
— Аш, где мы?
— В мире джиннов. Очень, очень далеко от твоего отчима. Здесь ты в безопасности.
Далия мгновенно напряглась.
— Нам нужно вернуться.
Ашмаэль приподнялся на локте и внимательно посмотрел на неё.
— Что? Зачем?
— У Эдгара Распутин. Мы должны его спасти.
В её голосе уже звучала паника.
— Я не стану рисковать тобой ради этого несносного кота.
— Пожалуйста, Аш. Он мой друг. Он был рядом, когда у меня больше никого не было. — Её голос дрогнул. — Если бы не Распутин, я никогда не встретила бы тебя.
Они долго молча смотрели друг на друга. Наконец Ашмаэль шумно выдохнул.
Он отстранился от неё и поднялся с кровати.
— Ладно.
— И ещё Амелия и Марк.
Ашмаэль посмотрел на неё.
— Может, мне тогда сразу притащить сюда весь ковен?
— Эдгар заставляет Амелию выйти замуж за человека, которого она терпеть не может. — Далия придвинулась к нему ближе. — Поэтому только их. И Распутина.
Он наклонился и поцеловал её в макушку.
— Ладно.
— Я тоже хочу пойти, — тут же сказала она.
— Я способен самостоятельно вытащить оттуда парочку ведьм и одного чёртова кота.
И Ашмаэль исчез.