Джин в зеркале

Он отошёл от неё, устроился на кровати и откинулся на груду белых подушек. Заложив руки за голову и вытянув ноги, Ашмаэль выглядел совершенно расслабленным. Тёмное, опасное искушение посреди моря белого. Его горящий серебряный взгляд не отрывался от неё. Приглашал подойти ближе.

Далия провела языком по губам и сглотнула. Она вспомнила, каким восхитительным он выглядел обнажённым в те первые разы, когда она его увидела. Вспомнила его крепкие ягодицы и мускулистые ноги.

Прикусила нижнюю губу.

Дыхание стало быстрым и неглубоким, когда она снова представила его обнажённым — овладевающим ею, проникающим внутрь, заполняющим её, движимым отчаянной потребностью. Без долгих прикосновений и дразнящих ласк, без поцелуев и соблазнения — просто погружающимся глубоко в неё, словно ища спасения.

Она хотела его.

— Сними штаны.

Неужели этот низкий, хрипловатый голос принадлежал ей? Похоже, что да.

Ашмаэль позволил штанам упасть на деревянный пол.

Затем снова откинулся на кровать. Его губы слегка приоткрылись, грудь медленно и размеренно поднималась и опускалась.

Далия сделала ещё глоток вина. Потом ещё один.

Теперь следующий шаг был за ней.

Она двинулась вперёд и слегка споткнулась.

От собственной неловкости по телу разлился жар, но Далия не остановилась.

Шаг за шагом она сокращала расстояние между ними. Наконец оказалась у самого края кровати. Не отрывая взгляда от Ашмаэля, она набрала в рот немного вина и поставила бокал на прикроватный столик. Затем склонилась над ним и поцеловала. Прохладное сладковатое вино заискрилось между их губами, смешиваясь с движениями языков. Неожиданность разрушила остатки напряжения. Они проглотили вино, рассмеялись — и продолжили целоваться.

С тихим стоном Ашмаэль схватил её за плечи, притянул к себе и увлёк на кровать.

Одним движением он перевернул их так, что Далия оказалась под ним. Она уютно прижалась к его теплу.

Его губы покинули её рот и лёгкими, словно прикосновения крыльев бабочки, поцелуями двинулись вдоль линии челюсти.

Далия запрокинула голову, открывая ему шею.

— У тебя красивые уши, — прошептал он.

Далия хихикнула.

— Никогда раньше такого не слышала.

Если уж на то пошло, комплиментов она вообще слышала немного. Иногда хвалили её стряпню, но чтобы что-то личное — практически никогда.

— Правда красивые. Не слишком большие и не слишком маленькие. Золотистые, с красивыми изгибами, — сказал Ашмаэль.

Он втянул мочку её уха в рот, слегка покусывая и посасывая. Иногда останавливался, чтобы подуть ей в ухо или подразнить его кончиком языка.

От всего этого внимания Далия очень скоро превратилась в дрожащее, извивающееся и тихо стонущее существо.

Она даже не осознавала, как раздвинула ноги, пока не почувствовала, как кончик  члена касается лона. Восхитительное трение вызвало внизу живота настоящую бурю ощущений. О Боже милостивый, она и представить себе не могла, что рядом с ним ей может быть настолько хорошо. Далия застонала и теснее прижалась к нему.

— Мне нравится, какая ты мокрая и готовая, — сказал он, скользнув в неё, пока не столкнулся с преградой.

— Ох! — Далия напряглась под ним.

Он коснулся лбом её лба.

— Ты хочешь, чтобы мы остановились?

— Нет, — в её тихом восклицании прозвучал испуг.

— Уверена?

— Да. Просто сделай это!

Он усмехнулся.

— Нет. Хорошими вещами и прекрасными мгновениями нужно наслаждаться.

Затем он немного отстранился, чтобы не давить на преграду, и прижался к ней.

— Я останусь внутри тебя, где приятно и тепло.

После её кивка он продолжил:

— Тебе нужно расслабиться. Полностью отдаться мне, этим ощущениям. Так будет легче… приятнее. — Он провёл костяшками пальцев по её левой руке. — Я помогу тебе расслабиться, хорошо?

Она снова кивнула.

Ашмаэль приподнялся на локте и потянулся к ней. Его пальцы скользнули вверх по её шее, зарылись в волосы, обхватили их и легонько, но настойчиво потянули. Он продолжал ласково перебирать её волосы, время от времени чуть сильнее натягивая их.

— Тебе приятно?

— Ммм… — Она уткнулась головой ему в руку и закрыла глаза. — О, Аш…

— Никто меня так никогда не называл.

— Ты не против, если я буду?

— Мне нравится, когда ты так меня зовёшь.

Его рука снова скользнула к её шее. Он несколько раз мягко сжал её, затем принялся массировать плечо.

Далия откинулась назад, растворяясь в обволакивающей расслабленности. Его тёплая ладонь медленно поглаживала её руку.

Лёгкое прикосновение костяшек пальцев к груди заставило её резко открыть глаза. Он улыбнулся, глядя на неё сверху вниз.

— Да, — тихо сказала она, снова прикрывая веки.

Его прикосновения становились всё настойчивее, постепенно перемещаясь от одной стороны к другой и заставляя её томиться от сладкого, почти мучительного ожидания. Не выдержав, она прошептала:

— Пожалуйста…

— Ты прекрасна, когда краснеешь, — тихо сказал он.

Его ласка стала нежнее, и мучительное напряжение постепенно отступило, уступая место глубокому удовлетворению.

Крупные, мягкие цветы падали на них с крон деревьев, кружась в воздухе.

Его рука легла ей на живот. Уверенные движения скользнули вверх, к ложбинке между грудями, а затем снова опустились ниже.

Далия вздохнула.

Пальцы скользнули по завиткам, покрывающим её лоно. Лицо опалило жаром, но она не открывала глаз, сосредоточившись на собственном дыхании и наслаждаясь каждым прикосновением. Сладкий аромат жасмина становился всё сильнее.

Его ладонь обхватила её лобок. Нежно сжимая и массируя его, пока между её ног не разлилось покалывающее тепло, словно по жилам потекла раскалённая лава. Она словно опьянела от этого аромата. Вздохнув, Далия прижалась к его руке.

— Не останавливайся.

— Как пожелаешь.

Его большой палец нашёл клитор, и начал восхитительно ласкать. Одновременно он продолжал входить в неё. Она прикусила губу и почувствовала солоноватый привкус крови, когда новая волна ощущений прокатилась по её телу.

Он провёл пальцами вверх по её телу и запустил их в волосы.

— Ещё, — потребовала она.

Ашмаэль сжал её локоны и резко вошёл в неё. От жгучей вспышки боли она вскрикнула и впиться ногтями ему в спину. Мгновение он замер, но затем начал входить в неё сильными, ровными толчками.

— Расслабься, любовь моя. Будь моей, — выдохнул он.